Он быстро привык к одиночеству. Теперь оно даже нравилось ему. Находил развлечение, конечно, в любимейшем занятии первобытных мужчин – охоте, а в свободное от нее время – в размышлениях о повадках животных, за которыми много наблюдал, охотясь; в воспоминаниях о детских и юношеских забавах и даже в любовании окружающими его красотами природы. Наш герой, как и многие другие люди современного типа (он хоть и имел, как мы знаем, внешность, очень похожую на облик неандертальца, все же обладал мозгом и интеллектом кроманьонца) был наделен способностью получать удовольствие при виде красивой природы. Правда, его любование пейзажами было, конечно, неосознанное. А виды то и дело открывались ему удивительно красивые. Ошибается тот, кто думает, что облик леса однообразен. Нет, буквально на каждом шагу здесь встречаются места, достойные кисти художника. К тому же местность, по которой пролегал путь нашего искателя приключений, была преимущественно холмистой, а временами и гористой, что делало ее весьма живописной. Особенно красивыми были окружающие виды в первую половину пути, когда изумительные краски «золотой осени» сказочно расцветили европейскую природу.
Необходимость охотиться немало замедляла скорость продвижения к намеченной цели. Миновало бабье лето. После него ощутимо похолодало. Потом пришло второе бабье лето, а затем снова природа сделалось хмурой, дождливой, холодной. Дыхание приближающейся зимы ощущалось все более. Лум позаботился об одежде. Теперь тело его покрывала легкая накидка из шкуры, перехваченная в талии поясом из жилы животного и оставляющая открытыми правые плечо, руку и большую часть ног. Подумывал уже о том, чтобы сшить обувь, хотя бы кали – самый примитивный вид обуви, который изготовляли номарии, похожий то ли на тапки, то ли на полусапожки. Наверное, он, Лум, такие смог бы сделать. Припоминал, как шили обувь женщины: в детстве из любопытства и от нечего делать нередко наблюдал за работой мастериц. Но пока шел босиком: привычные к холодной земле стопы, разогреваемые ходьбой, а то и бегом, легко переносили понижение температуры, как, впрочем, и другие открытые части тела.
К тому лесу, в котором встретил неандертальскую женщину, пришел только во второй половине осени. Облик природы к этому времени сильно изменился. Большая часть деревьев, кустов оголилась. За исключением, конечно, вечнозеленых елей и сосен. Взор стал проникать гораздо глубже в лесные дебри. Это позволяло раньше увидеть приближающихся хищников. Но в то же время охотиться было теперь труднее, ибо приходилось еще старательнее скрываться в зарослях, подкрадываясь к животным.
Полагая, что в этом лесу живут неандертальцы, передвигался по нему с величайшей осторожностью, зорко всматриваясь в чащу.
Вот и та река, у которой произошла их встреча. Как изменился вид берегов! Даже далеко не сразу удалось разыскать место, где они провели сказочно-прекрасную ночь. Все же нашел. Да, да, это оно! Конечно, это то место! Вон там, в зарослях, он скрывался от нее. Вон там, она вышла из воды на берег. А здесь они стояли и смотрели друг на друга. А здесь лежали, предаваясь всепоглощающим страстным ласкам. Кажется, что это было так давно и в то же время, – будто вчера. Лум почти с благоговением смотрел на все, что видел здесь. Он старался разглядеть ее следы. Но ни ее следов, ни его совершенно не было видно.
Лум перешел реку вброд и стал углубляться в чащу. Он немало ходил по лесу, но не только не увидел людей, но не нашел даже следов их пребывания. Это обеспокоило его: уж не постигла ли и ее племя участь племени номариев?! Но если бы такое случилось, то были бы видны следы военного столкновения. Уж разнесенные зверями кости съеденных ронгами неандертальцев он бы не смог не заметить. Да жило ли здесь племя? Обычно в близких окрестностях становища бывает много следов жизнедеятельности людей, которые тоже трудно не заметить, например, деревья с сучками обломанных ветвей, послуживших топливом (валяющегося на земле сушняка, как правило, не хватало, как говорилось выше), торчащие из земли основания тонких деревьев, стволы которых пошли на изготовление копий, кострище и т. п. Ничего этого Лум не находил. Но ведь не приснилось же это: встреча с неандертальцами. Они точно здесь были. Если не жили длительное время, то, возможно, совершая переход, останавливались в этом лесу. Надо искать следы временной стоянки. Их, конечно, труднее найти. Но, наверное, можно.