Все находящиеся здесь неандертальцы наблюдали за ней в полнейшем молчании, глядя на нее со страхом и в то же время с восхищением.
Через некоторое время, закончив свои поразившие Лума действия, она ушла в пещеру. Вокруг него снова поднялся угрожающий шум. Женщины опять кричали, махая руками. И вновь Лум подметил странную особенность в облике неандертальцев, которую видел при встрече с пленившими его воинами. В момент гнева взор неандертальца терял осмысленность, свойственную людям современного типа при любом эмоциональном состоянии. У неандертальца же глаза вообще переставали быть человеческими. Луму казалось, что на него глядят не люди, а разъяренные звери. От этого было еще страшнее.
Вскоре он заметил, что чаще остальных они выкрикивают слово «беман». Сообразительный юноша быстро понял, что беманами зовут врагов этого племени. Он поспешил разуверить местных жителей.
– Я не беман! Да вы что! Какой я вам беман?! Не беман я, не беман! – воскликнул он.
Понимая, что чомо не могут разуметь его восклицаний, он подкрепил их мимикой и энергичным отрицательным мотанием головы. Пояснил бы и жестами рук, но они были связаны. Поэтому постарался донести смысл слов теми средствами, какими располагал. Однако старания его дали совершенно обратный результат: неандерталки принялись яростно избивать его ногами. «Наверное, решили, что я их дразню – рожи строю», – подумал Лум. Впрочем, их удары не причиняли ему какого-либо вреда, ибо бить сильно босой ногой могут только каратисты и им подобные бойцы. Неандерталки не были каратистками. Правда, силой они не уступали современным спортсменам. Но сломать пальцы на ноге ни одной из них не хотелось. Выносить эти побои нашему герою было достаточно легко и потому, что, как мы помним, он унаследовал от неандертальских предков очень крепкие костяк и мускулатуру. Наверное, если бы его били мужчины, то ему пришлось бы гораздо тяжелее.
На площадке перед пещерой появился Ан, принесший котомку Лума. Бом поспешил к нему, заинтересованный его находкой. Они принялись рыться в мешке, извлекая вещи, вызвавшие у них не малый интерес. Мужчин облепили любопытные подростки и мелкая детвора.
Все же пять ударов, нанесенных пяткой или всей ступней были для нашего героя весьма неприятными: первый – в грудь, заставивший его, сидящего, пасть спиной на землю, и четыре, полученные в голову, когда уже лежал. Ему могли бы выбить глаз большим пальцем ноги, но он повернул лицо к лежащему близко большому камню, что спасло от ударов лицо, поскольку с этой стороны никто не мог их нанести.
Одна избивавшая Лума женщина, наиболее крупная из них, что-то сказала громко, и все перестали бить его. Он быстро догадался почему. Эта женщина показывала пальцем на его голые ноги и руки, затем показывала на свое тело и на тела стоявших рядом женщин. Было похоже на то, что она обратила внимание сородичей на отсутствие волос на теле пленного, что, возможно, свидетельствовало о принадлежности его не к беманам, а к какому-то другому племени. В подтверждение такого предположения она наклонилась к нему, развязала пояс, стягивающий в талии накидку, и отбросила переднюю сторону накидки ему на лицо. Лум догадался, что она это сделала, чтобы посмотреть так же ли мало волос, как на ногах и руках, на скрытой под одеждой части тела. Наш герой был за нее спокоен. Правда, знал, что грудь и живот у него довольно волосаты. Но волосяным покровом с местными жителями и беманами ему и этой частью тела наверняка не сравниться.
Опять поднялся галдеж, и затем раздался дружный хохот. Лум теперь не видел женщин – он ничего не видел за лежащей на лице шкурой. Но легко догадался, что рассмешил их так своим серьезным недостатком в глазах «настоящих неандертальцев», – малой волосатостью тела.
Женщины еще немного оживленно переговаривались между собой. Затем голоса их начали удаляться. Вскоре стали звучать тихо и изредка и в них слышались деловые интонации: так переговариваются люди, занятые работой. Несколько левее их тоже слышались голоса, удаленные приблизительно настолько же – ребячья щебетня заглушала мужские голоса.
Вполне естественно для человека, потерявшего возможность видеть, постараться быстрее вернуть себе эту возможность. Подчиняясь этому желанию, наш герой, который лежал, снова принял сидячее положение. Накидка спала с его лица.
Он увидел перед собой довольно большую площадку, местами заваленную крупными и мелкими камнями, но преимущественно свободную от них. В шагах пятидесяти-шестидесяти от него работала группа женщин и девочек. Они занимались выделкой шкур и шитьем зимних одежд из них. Несколько поодаль Бом и Ан с удивлением и большим интересом разглядывали извлеченные из мешка Лума кремневые изделия. Вокруг, частично загораживая мужчин, стояли и сидели мальчишки разных возрастов. Было видно, что их внимание тоже поглощено находкой Ана. Заметим, что тот быстро нашел котомку пришельца по следам его: отправился по ним, имея намерение найти ношу чужеземца, о которой узнал от мальчишки-наблюдателя.