Поэтому нельзя сказать, что Чезаре находится в плохом положении, как думают кондотьеры. Его несколько испортила несвоевременная инициатива Микеллотто Корсллы и Уго де Монкады. На дороге в Римини они приходят на помощь комендантам крепостей Перголы и Фоссомброне, осажденных жителями. Население было уничтожено, не пощадили никого — даже женщин и детей. Это радует де Валентинуа, и он заявляет Макиавелли: «В этом году звезды явно не благоприятствуют бунтовщикам». Но вскоре ему придется сбавить спеси. Решив помочь Гвидобальдо Урбинскому, Вителли и Орсини движутся по направлению к Урбино. 17 октября в Кальмаццо, возле Фоссомброне, они атакуют Кореллу и Монкаду. Даже имея в своем распоряжении 100 копьеносцев и 200 рейтар, капитаны Чезаре оказались разбиты. Уго де Монкада взят в плен. В тот же день кондотьеры-бунтовщики с триумфом вступают в Урбино. Паоло Орсини сообщает изгнанному герцогу об этой победе в Венецию. Гвидобальдо снова возвращается в свою столицу: под восторженные приветствия народа он въезжает в город.
Вителлоццо Вителли отдает себя в распоряжение Гвидобальдо, чтобы помочь тому вернуть города своего герцогства. Оливеретто де Фермо и Джанмария Варано берут в осаду Камерино. Джанпаоло Бальони осаждает Фано, за стенами которого укрылся Микелотто. Немного поколебавшись, Джованни Бентивольо снова разжигает враждебность болонцев по отношению к Борджиа: он приказывает профессорам канонического права университета в церквах убеждать население не бояться интердикта папы, наложенного на город.
Венеция, некоторое время поддерживавшая конфедератов, вдруг изменила своему слову: для этого оказалось достаточно письма Людовика XII, угрожавшего Светлейшему, если он воспротивится «делу Церкви». Оставшись без поддержки Венеции, некоторые конфедераты призадумались. Пандольфо Петруччи направляет к Чезаре своего секретаря для переговоров. Паоло Орсини лично приезжает в Имолу 25 октября и уезжает оттуда 29-го с готовым договором, по которому Чезаре обязуется защищать провинции кондотьеров, если те станут его союзниками и пообещают служить ему и Церкви. Судьбу Бентивольо будет решать маленький комитет, в который войдут де Валентинуа, кардинал Орсини и Пандольфо Петруччи: все должны подчиниться принятому им решению.
Макиавелли несколько удивлен — это похоже на капитуляцию, но Чезаре доверительно сообщает, что «ему наплевать на это сборище банкротов». «Мой час настанет», — шепчет он.
Даже хорошо, что де Валентинуа некоторое время остается в бездействии. Во время этого вынужденного ожидания он должен платить своим войскам и при этом не разрешать им, по традиции, грабить города. Александр VI до самого сентября вынужден из собственного кошелька выплатить 60 000 дукатов солдатам армии своего сына. В консисториях и во время приемов послов он осуждает кондотьеров и возвеличивает Людовика XII, поддерживающего Чезаре. Он заключает свою невестку Санчию в замок Сант-Анджело, таким образом проявляя свою враждебность к королю Арагонскому, воевавшему с Францией в королевстве Неаполитанском. Предлогом ее изоляции становится дурное поведение молодой женщины, и она продолжает его оправдывать своими провокациями, развлекаясь тем, что с высоты крепостных стен окликает своих знакомых испанцев. Ее молодой супруг герцог Джофре де Сквиллаче выглядит не лучшим образом: когда папа попросил провести смотр его роты в 100 вооруженных дворян, он оказался не в состоянии их экипировать! Однако, несмотря на все эти домашние неприятности, единственная забота папы — угодить державам которые могут помочь Чезаре — Флоренции, Ферраре и Мантуе. Он выплачивает Франциску де Гонзага 40 000 дукатов приданого, обещанного за дочерью Чезаре — малышкой, — и обещает кардинальскую шапку брату маркиза.
Даже время работает против кондотьеров. Они так же жестоки, как и их противники, и поэтому вызывают такую же ненависть. Когда Оливеретто де Фермо и Джанмария Варано захватывают Камерино, они убивают всех испанцев в городе. На эту резню Микеле Корелла отвечает с такой же жестокостью: захватив в Пезаро юного Пьетро Варано, направлявшегося в Камерино, он приказал его задушить на площади прилюдно. Когда молодого человека перенесли в церковь, он пришел в себя. Испанский монах, читавший над ним молитвы, заметил это и позвал солдат, чтобы его добить. Позже монаха узнали в Кальи, и разъяренная толпа разорвала его на куски.