В середине декабря король вошел в Непи. Перед ним открываются ворота крепости Браччано, принадлежащей Орсини, поддерживающих папу. Александр отдает себе отчет в том, что всякое вооруженное сопротивление бесполезно. Он намерен укрыться в Гаэте. Его багаж собран, а лошади запряжены, когда вдруг 18 декабря он меняет свои планы. Послам Венеции и Испании удается убедить его, что если он оставит Святой престол, то рискует быть низложенным. Тогда он пытается использовать дипломатические пути. Срочно направляет к королю трех прелатов — Лионелло Кьерегато, епископа Конкордии, Хуана Фуэнтеса Салиду, епископа Терни, и Грациано де Вилланова, своего исповедника; вскоре к ним присоединится кардинал Сан-Северино, освобожденный Александром из тюрьмы, дабы показать, что папа не испытывает ненависти к друзьям Франции.
Прелаты умоляют Карла VIII отказаться от похода. Они заверяют его, что папа добьется от короля Неаполитанского выплаты дани в признание прав Франции; затем он созовет христианских государей, которые окажут Карлу военную и финансовую поддержку в крестовом походе; и тогда суверен сам сможет завершить великое заморское начинание, не опасаясь неаполитанского завоевания. Но короля эти доводы не убеждают. 19 декабря он снова напоминает о своих просьбах. Совершенно не собираясь сдаваться, Александр придумывает способ, который может ослабить французскую партию и, вероятно, заставит короля отступить. Он освобождает Просперо Колонну, дает ему заманчивые обещания, в частности, военный пост, приносящий 30 000 дукатов в год, затем отправляет в Остию с поручением сделать союзником Святого престола его брата Фабрицио, который вместе с французами и швейцарцами удерживает город. Но как только Просперо оказывается вне пределов досягаемости Александра, он тут же забывает о том, к чему его принудили, и снова занимает место в армии своего брата. Остия, таким образом, перекрывает пути снабжения Рима продовольствием и становится плацдармом врагов папы Борджиа. Но французы неудержимо идут вперед. Маршал Рье занимает стратегически важный город Монтеротондо, его 5000 солдат переправляются через Тибр и занимают Лацио. Города Корнето и Чивитавеккья тоже оказываются в руках французов. И вскоре Буркард видит, как разведчики армии Карла VIII спускаются от Монте Марио к Тибру. Кардинал Раймон Перо, ставший другом Карла VIII, пытается захватить заставу Святого Павла. Он призывает население папских провинций хорошо встретить французов. «Он превозносил до небес, — пишет Буркард, — честность и справедливость и короля и его войск. По его словам, французы не возьмут ни курицы, ни яйца, ни вообще никакой мелочи, не заплатив».
Перо особенно усердствует, чтобы сделать союзницей Карла VIII немецкую нацию. Соотечественникам Буркарда он представляется их другом и напоминает, что свою кардинальскую должность он получил по рекомендации императора: «Я обратился к Всехристианнейшему королю с просьбой, чтобы его солдаты не наносили никакого ущерба ни чиновникам двора, оставшимся в городе, ни другим лицам, лишь бы только никто не поднял оружия против Его Величества и его войск».
Король подтверждает обещания кардинала. В письме, адресованном муниципальным служащим Рима, он обязуется гарантировать жителям безопасность. Хранители относят письмо в Ватикан. Александр получает доказательство миролюбивых намерений короля, прочитав приказ, данный капитанам Иву д’Аллегру и Луи де Линю, — о необходимости избегать возможных стычек с неаполитанской и папской армиями герцога Калабрии: подобное столкновение никоим образом не обеспечит поддержки римлян. Ведь они, с одной стороны, верят в снисходительность короля Франции, а с другой — охвачены паническим страхом: ведь все видели, как обрушилась крепостная стена как раз с той стороны, откуда ждали французов. Сознавая пораженческое настроение своих подданных, папа принимает разумное решение: он отсылает герцога Калабрии. В день Рождества, после торжественной мессы, он принимает в Ватикане герцога, одетого по-военному, в кирасе, со шпагой и кинжалом. Он долго с ним беседует, затем отпускает и благословляет. Они условились, что папа в любой момент сможет укрыться в королевстве Неаполитанском, где получит содержание в 50 000 дукатов, замок Гаэта и еще 10 000 дукатов для обеспечения безопасности принца Зизима.
Феррандино уезжает в тот же день. Он направляется в Тиволи, опустошая все на своем пути, чтобы французам не досталось ничего, кроме выжженной земли. Делегация кардиналов провожает его до самых ворот Рима. Среди них — Асканио Сфорца, только что освобожденный из тюрьмы. В качестве друга короля Франции он являлся гарантом того, что Карл VIII, верный своему обещанию, не будет преследовать арагонцев. Кардинал Монреальский Джанни Борджиа, другой член делегации, приветствует герцога у заставы Сан-Лоренцо, перед тем как отправиться в Браччано, где он должен обсудить с Карлом VIII условия его вступления в Рим.