Мельник. Что видишь?
Борис. Царский престол, я на нем… Нет, младенец зарезанный…
Мельник. Что слышишь?
Борис. Слаб, но могуч; убит, но жив, сам и не сам. (С тихим стоном). Что это, что это?..
Мельник (взяв его за плечи, тряся и дуя в лицо). Чур, чур, чур! Встань, проснись!
Борис (открывая глаза). Что это, что это, Господи? Что это было, колдун?
Мельник. А ты забыл?
Борис. Забыл.
Мельник. Я за тебя помню. Скажи царю Борису Феодоровичу: будешь во славе царствовать, осчастливишь Русь, как никто из царей. Но светел восход – темен закат. Мертвого бойся. Убит, но жив; слаб, но могуч; сам и не сам. Тени своей бойся, бойся тени, тени страшись!
Борис (тихо про себя). Что это значит?
Мельник. Не знаю. Может, царь знает.
Борис встает, шатаясь. Мельник ведет его к лестнице.
Борис (тихо про себя). Слаб, но могуч; убит, но жив. Сам и не сам. Что это значит? Что это значит?
4
Тою же лесной тропинкой, как давеча на мельницу, Борис и Семен едут обратно. Чуть светает. Птицы еще не проснулись. Ветер затих, и такая тишина в лесу, как будто все умерло. Кони стукают неслышно по мшистым колеям тропы. Борис едет впереди, понурив голову и опустив поводья. Лицо его задумчиво; он все еще, как во сне.
Вдруг, на перекрестке двух тропинок, выходят из-за кустов, точно из земли вырастают в серой тени рассвета, две черные тени, Мисаил и Григорий. Конь Бориса шарахается в сторону, встает на дыбы. Всадник едва удержался в седле.
Семен (обнажив саблю и замахиваясь). Чтоб вас, окаянные! Прямо коням под ноги лезете!
Мисаил шмыгнул в кусты, как заяц. Григорий стоит, не двигаясь, и смотрит в лицо Бориса так же пристально-жадно, как давеча во время гадания, когда смотрел между бревнами в щель.
Борис (справившись с конем). Полно, Семен! Видишь, и сами перепугались. Вон чаща какая, не видно, кто идет, и конского шага во мху не слышно. Кто вы такие?
Мисаил сначала робко выглядывает, потом выходит из кустов.
Григорий. Чудовской обители братья.
Борис. Как звать?
Григорий. Это брат Мисаил, а я Григорий.
Борис. Откуда идете, куда?
Григорий. В Москву из Углича. В Угличе благословил нас о. игумен старых книг да хартий добывать старцу нашему о. Пимену.
Борис. А ему на что?
Григорий. Летопись пишет.
Борис (вглядываясь в лицо Григория). Где я тебя видел?
Григорий. Меня? Нет, боярин, ты меня нигде не видел.
Борис (вглядываясь пристальней). Чудно. Все, кажется, будто где-то видел. Ну, ступайте с Богом (вынув из мошны и кинув им два золотых). Свечку поставьте Владычице и помолитесь за грешного раба Бориса.
Григорий и Мисаил (низко кланяясь). Подай тебе Господь, боярин, спаси Владычица!
Всадники скачут, скрываясь в лесу. Григорий долго смотрит им вслед. Лицо его так же сонно, так же неподвижен взор, как у Бориса давеча, когда он смотрел на воду под колесом. Может быть, и Григорий что-то видит.
III. Пимен
Ночь. Келья в Чудовом монастыре. Отец Пимен пишет перед лампадой. Григорий спит.
Григорий (пробуждаясь).
Все тот же сон. Возможно ль? В третий раз.А все старик перед лампадой пишет…Пимен.
Проснулся, брат.Григорий.
Благослови меня.Честной отец.Пимен.
Благослови ГосподьТебя и днесь, и присно, и во веки.Григорий.
Ты все писал и сном не позабылся,А мой покой бесовское мечтаньеТревожило, и враг меня мутил…Пимен.
Господь с тобой. Младая кровь играет,Смиряй себя молитвой и постом…(продолжая писать)
Еще одно последнее сказаньеИ летопись окончена моя.Исполнен долг, завещанный от БогаМне грешному.Григорий.
Давно, честной отец,Хотелось мне тебя спросить о смертиДимитрия царевича; в то времяТы, говорят, был в Угличе.Пимен.
Ох, помню,Пришел я в ночь. На утро, в час обедниВдруг слышу звон; ударили в набат;На улицу бегут, кричат, и яСпешу туда ж – а там уже весь город.Гляжу: лежит зарезанный младенец…Укрывшихся злодеев захватили;«Покайтеся», народ им загремел.И в ужасе, под топором, убийцыПокаялись – и назвали Бориса.Григорий.
Каких был лет царевич убиенный?Пимен.
Да лет семи; он был бы твой ровесник,И ныне царствовал…. (Задумывается).Григорий (после молчания).
Скажи, отец.Московские злодеи, может статься,Димитрия в лицо не знали ране:Царевич ли зарезанный младенец?Пимен.
Я и слыхал народную молву:Убили в Угличе попова сына,Царевич же Господним чудом спасся…Да мало ли, что люди говорят?Оба погружаются в глубокую задумчивость.
Пимен.
Сей повестью плачевной заключуЯ летопись свою… Но уж звонятК заутрене… Благослови ГосподьСвоих рабов. Подай костыль. Григорий.Уходят. Через минуту Григорий возвращается.
Григорий (один).
Борис, Борис. Все пред тобой трепещет,Никто тебе не смеет и напомнитьО жребии несчастного младенца.Но не уйдешь ты от суда мирского.Как не уйдешь от Божьего суда.