Алиса смотрит на еду, не моргая. Венка на шее стремительно пульсирует. Зрачки расширяются. Грудная клетка резко идет вверх. Она поднимает на меня взгляд и начинает часто моргать.
— Ты издеваешься надо мной? — шелестит еле слышно. — Что я тебе сделала, Илья?
Её голос задевает за живое. Больно видеть, как она мучается, и что виной тому я. Переламываю себя и сажусь рядом. Вздрагивает. Спина становится неестественно прямой.
— Давай поговорим, Алиса.
— Нам не о чем. Все, что ты сказал, это бред. Уходи.
Замолкаем. Я никогда послушным мальчиком не был. И сейчас вряд ли буду. Скриплю зубами, отбрасывая мысли о Леди и Бродяге. Мы это уже проходили, и принцесса принимала меня таким. Без копейки в кармане.
— Я не умею красиво говорить, Алиса. И прощение просить поздно, но я могу ответить на все твои вопросы. У тебя же есть ко мне вопросы?
Отчаянно качает головой. Волосы переливаются. Снова длинные, как у диснеевской принцессы. Она нереально красивая и женственная.
— Спрашивай. Я на все отвечу.
7
Трек к главам: Юлия Савичева «Девочка»
Фотостудия «Алиса»
Кажется, что Илья вознамерился разбить осколки моего сердца в пыль, чтобы уже наверняка!
И мне хочется плакать. Не знаю, откуда берутся силы, чтобы не разреветься прямо перед ним.
Воспоминания похожи на монохромный калейдоскоп. Нет ярких цветов. Только серость. И боль. Её много. Калейдоскоп… Какая глупость!
Подкупает ли то, что он решил воскресить тот день, когда мы сбегали из школы?
Да…
Но те минуты страха, смелости и радости перекрывает злость за предательство. Я ничего не могу с собой поделать.
Кем он себя возомнил?!
Через семь лет врываться в мою жизнь, да ещё и с таким заявлением?!
— Мне не нужны твои ответы, Илья. Твой поступок говорит сам за себя.
Хмурится, но взгляд не отводит. Я помню, с каким трудом ему даются откровенные беседы. Северский не из тех, кто разглагольствует. Он делает. И со мной сделал так, как хотел. Как решил. Сам. Не спрашивая меня. Больно. Как же больно смотреть в карие глаза и видеть в них того парня, который стал моим первым во всем!
— Тогда, — сглатывает шумно, — буду говорить я, как умею. Выслушаешь?
Усмехаюсь. Он не дает выбора. И вопроса в его ВОПРОСЕ нет.
Складываю руки на груди. Передо мной стоит стаканчик с латте. ТЕМ САМЫМ. Я чувствую его аромат и, кажется, ощущаю сладкий вкус, который можно долго перекатывать на языке. Проглатываю слюну и мысленно бью себе по рукам. Нет. Нельзя показывать, что он до сих пор оказывает на меня действие. Прошлое должно оставаться в прошлом. В одну воду не залезешь дважды.
— У тебя пара минут. Мне нужно работать.
Не нужно. Без Светы у меня все валится из рук, а она приняла решение прийти в норму и дать своему сотрясенному мозгу восстановиться. Я только «за». Только в данный момент не хватает её поддержки. Приходится «защищаться» самой. Я этого не умею. Никогда не умела. Перед Ильей испытываю необходимость показать броню, потому что он способен разбить наращенный панцирь легким щелчком пальцев.
— Боюсь, пары минут будет недостаточно.
— Либо пара, либо ноль, — не свожу глаз со стаканчика.
Смотреть в глаза Северскому – добровольно опустить руки и провалиться в бездну боли. Её итак слишком много вокруг меня.
— Алис, — тянет ко мне руки, но я отпрянываю, как будто могу ошпариться, — я виноват. Тогда… На вокзале, — крепко зажмуриваюсь, чтобы не пролились чертовы слезы, — я поступил, как свинья. Посчитал, что тебе будет лучше без меня.
— Одной? Лучше? — качаю головой, часто моргаю.
Это невыносимо!
Издевательство надо мной!
— Да. Помнишь, как мы убегали?
Помню ли я?!
Мне в кошмарах снится день, когда нас выследили люди, которых наняли мама с отцом.
— Они меня поймали, — поворачиваюсь к Северу.
Не врет. Хотя лучше бы врал!
— Привели к Марии Степановне.
— Что…
— Она поставила меня перед выбором: либо я от тебя отказываюсь, либо… устроит нам веселую жизнь.
— И ты снова выбрал не меня, да? — губы немеют от ужаса, который впитывается в мои вены.
Снова не я… Снова кто-то другой… Важнее…
— Алиса… — лицо Северского искажается от боли.
Чтобы он не увидел мою, встаю и отворачиваюсь от него. Слышу, что поднимается, подходит ко мне со спины. Ничего лишнего себе не позволяет, но мне кажется, что его горячие ладони давно опоясали мою талию и крепко сжимают. Проглатываю ком в горле и облизываю губы, пытаясь взять под контроль участившийся пульс.