— Алиса, ты – лицо новой коллекции. Ты – настоящий бриллиант, — мягко улыбается. — Если бы я мог отмотать назад со своим предложением, то непременно сделал бы это, но, увы, теперь я вынужден просить тебя продолжать то, что мы начали.
Сглатываю. До начала фотосессий можно было отказаться. Сейчас поднимется небольшая шумиха. Не критично, как сказала Света, но репутацию Полякову могут подпортить. Я не хочу быть причиной его неприятностей, поэтому сдержанно киваю.
— Я понимаю.
Яков начинает водить подушечкой большого пальца по моей кисти, словно изучает её. Это лишнее. Напряжение во мне усиливается. Я не могу так. Под пристальным взглядом одного мужчины принимать знаки внимания от другого, который претендует на что-то большее, чем невинное касание пальцами. В горле тут же образуется ком. Северский! Зачем ты появился?! Как мне теперь себя вести с Поляковым?! Как в глаза смотреть?!
Закономерно отвожу их на нетронутую чашку кофе.
Дребезжание нервов становится непосильным, и я делаю вид, что хочу выпить кофе. Освобождаю руку, подношу чашку ко рту и делаю маленький глоток. Поставив ее на стол, не убираю кисти. «Грею» пальцы. Яков наблюдает за мной. Он всегда так делает. Словно я экспонат, которым можно наслаждаться сутки напролет.
— У меня была мысль свернуть лавочку, пока не поздно, но, — разводит он тоже принимается за свой черный бодрящий, — уже поздно. Баннеры в сети и развешаны по городу.
К сожалению, когда я давала свое согласие, не представляла масштаб мероприятия. Теперь меня начнут узнавать на каждом углу в городе. Излишнее внимание от незнакомых людей… Не хочу.
— Если дело лишь в этом, то все нормально.
НЕ нормально. Для меня. Марина уверяет меня в обратном. МНЕ ЭТО НУЖНО, чтобы раскрепоститься и открыться людям. Не всем, конечно, только близким. Но вылазка в мир Полякова мне необходима для того, чтобы нащупать свои желания. Реальные, а не те, которые я пыталась воссоздать вокруг себя на протяжении семи лет.
— Не только, Алиса. В салоне на центральной площади скоро презентация. Официальное мероприятие, на котором ты должна присутствовать.
Сердце гулко ударяет по ребрам.
Он хочет, чтобы я пошла в качестве его женщины? Или…
— В сопровождении со мной, конечно, — улыбается.
Строгие черты лица быстро меняются на мягкие. И мне сложно сказать «нет» в данный момент. Но и БЫТЬ ЕГО НЕВЕСТОЙ на публике тоже невыносимо. Я бросаю взгляд в окно на Илью, словно он может мне чем-то помочь.
Северский стоит около машины под накрапывающим дождем и не сводит с нас глаз.
Нет.
Я сама должна поговорить с Яковом и объяснить свое решение. Правда, я сама ещё не понимаю, какое оно. Но не невеста точно. Нет.
Заставляю себя отвернуться.
— Каковы мои функции?
— Мило улыбаться, быть приветливой и необычайно красивой, — голос ровный, но в глазах у Якова мелькает восхищение.
Поляков – мечта для любой женщины. Им бы каждая восторгалась, но, видимо, я из тех нескольких процентов, которые поломаны и не способны оценить этот экземпляр по достоинству.
— Есть конкретная дата?
— Через неделю примерно. Сегодня решим вопрос с ребятами организаторами. Я хотел сначала с тобой обговорить детали.
Удивленно поднимаю брови.
— Если бы для тебя оказалось принципиально отойти от дел, то я бы все переиграл, — понимает мой немой вопрос верно. — После случившегося ты имеешь право отказаться.
— Но это ничего не изменит.
Он кивает. Мое лицо уже засвечено. Если кому-то придет в голову мысль напасть на студию снова, то это произойдет. И не важно, другая ли девушка рядом с Яковом или я.
— Их не нашли? — сиплю, сжимая дрожащие кисти на горячей чашке.
— Нет. Света не дала внятных показаний. Твои тоже размытые. Единственный вариант – поймать, когда будут сбывать. Не просто так ведь украли.
— С чего такая уверенность?
— Профи грабанули бы салон, Алиса, а тут мелкие сошки, которые открыто накосячили со свидетелями, взяли минимум, когда могли урвать крупный куш. Нет, — Яков откидывается на спинку стула, — у них был спонтанный налет, поэтому с вами прокололись.
— Прокололись?
— Алиса, — Поляков резко подается вперед и окутывает мои руки своими, — профи работают чисто. Без свидетелей.
— Без свидетелей?
— Если такие есть, то перестают ими быть, — мягко доносит до меня смысл, и я холодею от ужаса.
Нас могли убить? На это он намекает?
— Драгоценные камни, золото, — усмехается Яков, — опасный бизнес. Много завистников, врагов. Предатель может оказаться и в близком окружении. Сейчас полиция всех шерстит, и я очень надеюсь, что виновники снова налажают и получат по заслугам.