Так себе попытка…
Думаю, и он это улавливает.
- Я надеялся, что ты меня чаем угостишь, - кивает на заварник. – Вдруг заболею. Погода не очень хорошая.
- Налью, - губы дрожат, когда срываюсь на высокие ноты, - но ты уйдешь и попьешь его в машине.
Усмехается, глядя на меня, как на полоумную. Да! Я такая и есть!
И все из-за его внезапного появления!
- Грубая принцесса.
- Не называй меня так! – чтобы не пропадать в темном взгляде Северского, подхожу к кухонному гарнитуру и достаю кружки. – Скоро Яков приедет. Не хочу, чтобы нам кто-то мешал, - еле удерживаю заварник.
Так сильно меня лихорадит внутри. За спиной раздается смешок.
- Яков сейчас ЗАНЯТ, - выделяет это слово, будто намекает на что-то конкретное, - а ты плохо врешь.
Поджимаю губы и дрожащими руками наливаю чай в кружку, которую тут же двигаю в сторону.
- Забирай и уходи, - указываю на нее, как на что-то противное и опасное одновременно.
- Я не уйду, пока мы не поговорим нормально, Алиса, - подходит ближе.
У меня волоски на шее встают дыбом от теплого дыхания, которое опаляет кожу. Дергаюсь, чтобы разорвать этот морок, но Илья не дает. Упирается ладонями в край столешницы и нависает надо мной скалой.
Боже…
Нет!
- Перестань! Толкаю его в грудную клетку, пытаясь сдвинуть с места, но эффекта ноль. Я лишь ухудшаю свое положение. Север напирает, и я впадаю в истерику. Дергаю рукой, задеваю кружку с горячим чаем. Она летит вниз к нам в ноги, которые тут же ошпаривает жаром и режет осколками…
11
— Не двигайся, — спокойно произносит Илья, пока я часто моргаю, пытаясь прогнать слезы и приступ нахлынувшей паники.
Отрицательно качаю головой, облизываю губы и все-таки всхлипываю, потому что мне БОЛЬНО! Больно не только от ран на ноге, но и от его близости! От того, что Север ведет себя нагло. Он уверен в том, что я его выслушаю, что сдамся, как и было всегда. Упаду в руки его обаянию, и я готова!
— Принцесса, стой смирно, — произносит, глядя в глаза, — везде осколки.
— Не трогай меня! — взвизгиваю, стоит Илье прикоснуться ко мне и поднять на руки. — Оставь немедленно! — позорно всхлипываю, но разве Северского убедишь просьбами и криками.
Бесполезно. Он усаживает меня на стул, опускается передо мной на колени и внимательно рассматривает пострадавшую ногу. Я с ужасом замечаю капли крови и покраснения на коже. Приходится поджать губы, чтобы дрожь от них не разбегалась по всему телу. Жаль, что не получается контролировать реакцию организма на прикосновение Ильи. Он бережно дотрагивается до стопы, практически невесомо. Я даже дышать перестаю, распахиваю глаза и не дышу, пока он тяжело вздыхает.
— Есть аптечка? — резкий зрительный контакт, и я киваю, как игрушечная.
— Там, — указываю рукой на кухонный гарнитур, — на верхней полке. Я достану, — хочу встать, но он не дает.
— Сиди, принцесса. Я в состоянии обработать раны, — усмехается, а у меня все внутренности сбиваются в один комок.
Как после всего, что между нами было, после волны невыносимой боли и предательства с его стороны, Северский оказывает на меня такое действие?! КАК?!
Не моргая, наблюдаю за тем, как он достает аптечку и изучает ее содержимое. Внутри не так много лекарств. Там бинты, пластырь, обезболивающее, что-то от ожогов, кажется. Я редко пользуюсь аптечкой. Уже забыла, что в нее покупала. Илья бережно обрабатывает раны, а я слова вымолвить не могу. Только смотрю и моргаю через раз. Северский мастерски владеет навыками, и я потихоньку выравниваю дыхание.
— Не так критично, как могло быть, — резюмирует, поднимаясь, закрывает аптечку, ставит ее на место и сводит брови на переносице. — Есть совок?
Киваю, но тут же подпрыгиваю, потому что Илья по-хозяйски достает веник с совком, собирает осколки и прибирает последствия моих нервов. Стою и краснею.
— Зачем это все? — искренне не понимаю.
Столько лет о нем не было новостей, а сейчас он явился и заявляет свои права на меня!
Как с этим быть?!
— Что именно? Ты можешь наступить на осколок, — говорит, как с глупым ребенком. — Я не голубых кровей, принцесса. Мне не сложно убрать.
Может, Север и не хочет меня обидеть, но его слова цепляют за живое.
— Что ты хочешь от меня, Илья?! — взвизгиваю. — У меня жизнь наладилась, и опять ты! Зачем?! Почему сейчас, а не год назад?!
Ни один мускул на лице Севера не шевелится, и мне хочется забраться ему в голову, чтобы хоть что-то узнать. Какие эмоции сейчас властвуют в его душе?! И есть ли они вообще?!