— Примеряй, а я выхожу на поиски невероятных впечатлений, — подмигивает и убегает из бутика.
Я поворачиваюсь к Марине в поисках поддержки, но та лишь плечами пожимает.
— В этом вся Света, — подносит чашку с кофе к губам.
Вот только слышу я совсем другое — ты же отказываешься от него. Сжимаю нежную ткань пальцами, глядя на то, как Светик подходит к парням и активно заигрывает. Ее обаяние плещет через край и, кажется, достигает нас. Я задерживаю дыхание, когда она кладет руку на плечо Северу и что-то спрашивает у него. По животу будто булыжником ударяет. И до меня доходит истина – Я РЕВНУЮ ЕГО!
Боже…
Я так дико ревную, что не могу даже моргнуть!
Только вчера он бережно обрабатывал мне раны на лодыжке, а сейчас улыбается моей подруге и позволяет дотрагиваться до себя! Это же лицемерие!
— Поговори с ним, Алиса, и успокойся, — Марина выводит меня из оцепенения, дотрагиваясь до локтя. — Чувство ревности порой бывает очень губительным. Не поддавайся ему, — отходит в сторону примерочной, а я не в силах сдвинуть ноги с места.
Просто таращусь на Илью и жду, что он меня заметит. Но он и не смотрит в сторону бутика, о чем-то непринужденно рассказывая Светлане…
13
— Ты молчалива, Алиса, — Яков впивается взглядом в мое лицо, которое то бледнеет, то краснеет от переживаний. — Что-то случилось?
Да. Случилось, но рассказать ему я не могу, потому что язык не поворачивается. Перед моими глазами до сих пор стоит картинка флирта Светы и Ильи. И сколько бы я не пыталась прогнать ее, у меня не выходит. Марина права. Мне нужно поговорить и с Севером, и я Поляковым. Сказать честно о своих чувствах, но… Когда я представляю беседу с Яковом, мне становится не по себе. Он надеется на другое отношение и, честно, его заслуживает. Как плеснуть ему правдой в лицо?
— Я волнуюсь из-за мероприятия, — отвожу взгляд и провожу пальцами по переносице, скрывая глаза от Якова.
— Не волнуйся, — спокойно произносит Поляков, касаясь моих пальцев своими. — По периметру будет стоять охрана. Внутри тоже. Никто не посмеет сделать тебе больно, Алиса.
Хочется отдернуть руку, словно от огня, но я не делаю этого. Сижу и киваю, как китайский болванчик. Я верю ему.
А Северскому? Как снова поверить его словам?
Прикусываю губу и с легкой выдавленной улыбкой убираю руку из-под горячих пальцев Якова. Он впервые находится у меня в квартире, и я не могу его прогнать. Поляков оберегает меня и видит своей невестой. Другой женщине льстило бы его внимание, а у меня внутренности скручиваются, и душа отторгает возможность таких отношений, где я кроме благодарности ничего не буду испытывать.
— Алиса, — Яков откидывается на спинку стула и берет кружку в руки, — я вижу, что с тобой что-то происходит. Только не могу понять, что именно.
Меня резко бросает в жар. Нет сил устанавливать зрительный контакт с Поляковым, и я, кусая губы, крепко сжимаю кружку. Сейчас самый подходящий момент для откровений, но на горле будто удавку затягивают. Слова произнести не в силах.
— Я взрослый человек, Алиса, — криво улыбается Яков, когда я все-таки набираюсь смелости и смотрю ему в глаза. — Прекрасно чувствую, когда женщина от меня морозится.
Перестаю дышать. Щеки вспыхивают еще сильнее, потому что Поляков сейчас читает меня, как раскрытую книгу.
— До нападения на студию у меня был шанс, но сейчас его нет, так ведь? — Яков делает глоток чая, а у меня по коже ползут большие мурашки.
Стадом пробегают по всему телу. Плечи опускаются. Мое напряжение резко сменяется тотальной слабостью.
— Так, — выталкиваю из себя одно единственное слово, а Яков кивает.
Кажется, его разочарование откликается во мне тысячами острых осколков, которые пронзают сердце. Я ненавижу это чувство. Быть открытой для чужих эмоций… Нет ничего ужаснее.
— Ты боишься?
— Чего?
— Что я не смогу тебя защитить, — Поляков становится серьезным, ставит кружку на стол и растирает лицо ладонями.
— Нет. Я знаю, что ты можешь обеспечить мне безопасность, Яков.
Кивает в ответ, скашивая взгляд на окно. Задумывается, сжимает челюсти, а я дергаю за резиночку на запястье.
— Есть вещи, о которых я не могу тебе сказать. Да, я готова быть на мероприятии в качестве твоей спутницы и лица коллекции, но у нас нет продолжения.
Когда эти слова разлетаются по маленькой кухне, в ушах начинает звенеть. Голова кружится. Перед глазами мутнеет.
— Я не хочу тебя обманывать и давать ложные надежды. Мне очень хотелось попробовать, но не получается.