— Тебе Дом Периньоном в голову шандарахнуло? — усмехается, аккуратно опуская фотоаппарат на стол, с тяжелым вздохом садится в противоположный угол дивана и откидывается на спинку, вытягивая ноги перед собой. — Устала чертовски. И к слову, хватит тоскливо смотреть в окно, — явно раздражается. — Пора уже откинуть все сомнения по поводу тебя и Якова.
Пожимаю плечами. Мне и Марина говорит, что пора делать следующий шаг и вступать в отношения. Пока мы ограничиваемся периодическими встречами-свиданиями в ресторанах или театре, но я вижу и чувствую, что Яков хочет большего. Понимаю, не маленькая. Яков Сергеевич Поляков – завидный холостяк с миллионами на золотой карте. Может, и не одной. Ему тридцать пят лет. Высокий, темноволосый обладатель подкачанного тела и прибыльного бизнеса в городе. Ювелирные салоны Полякова пользуются спросом, потому что у него безупречная репутация, и мы со Светланой работаем над презентацией новой коллекции.
Я уже пожалела, что согласилась на его щедрое предложение стать лицом очередной партии ювелирных украшений. В тот вечер мы сходили на очередную постановку, пригубили вина после в ресторане напротив театра, и я, как мягкотелое создание, не смогла ему отказать. Яков умеет делать комплименты и кружить голову.
— Наверное, ты права, — согласно киваю.
Я просто тяну время, чего ожидая от прошлого. Первая любовь осталась позади. Болезненный мучительный опыт, после которого я потеряла себя на пару лет. Если бы не Марина со Светой, то не знаю, что бы со мной сейчас было.
— Наверное? Подруга, ты нарываешься, — Света улыбается. — Что тебе еще для счастья нужно? Мужик просто отпад, а ты нос воротишь. Кстати, есть несколько кадров, но у нас ещё две коробки с украшениями и смена образов.
Закатываю глаза. Очень тяжело работать моделью, когда ты в этом полный профан. Хорошо, что фотостудия принадлежит Светлане. Подруга у меня настоящая творческая личность. Это можно понять по её внешнему виду. Ассиметричное каре. Молодежный прикид – рваные джинсы и короткий топ. Она часто протестует, чем вызывает гнев своих родителей. Замуж не торопится, зато остальных сватает. Меня в том числе.
— Может, отдохнем? — предлагаю, чтобы избежать продолжения пытки. — Марине позвоним. У нее скоро закончится рабочий день.
— Предлагаешь снова опрокинуть Полякова со сроками? — изображаю невинный вид, вопросительно поднимая брови. — Я за, чего только не сделаешь, чтобы довести человека до белого каления. Но, — выставляет указательный палец, — ты попробуешь с ним горячие финские ночи.
— Почему финские?
— А, — отмахивается, — кино вспомнила.
Мы одновременно поднимаемся, чтобы навести порядок. Я снимаю колье и тянусь к коробке, в которой оно лежало, как входная дверь резко распахивается. От силы, с которой её пнули, ударяется о стену. В помещение врываются трое мужчин в масках. У одного их них пистолет в руках. Застываю с открытым ртом, когда он направляет его на меня.
Всё, что происходит потом кажется мне ночным кошмаром, который каким-то магическим образом воплощается в реальность. Моя несчастная душа временно покидает тело. Его будто гвоздями прибивает к тому месту, на котором я стою. Перед глазами пролетают темные круги, когда у меня из рук вырвают колье и забирают оставшиеся коробки с украшениями. Слова грабителей не слышу, поэтому один и них толкает меня, и я неуклюже падаю мимо дивана, ударяясь коленками об пол. Света матерится, но этот звук идет фоном, ведь меня начинает накрывать давно забытой паникой. Я часто дышу, и этот процесс вызывает гул в голове, словно кто-то толкает шар, и он со звоном бьется о стенки черепной коробки.
Я открываю рот, стараясь вдохнуть больше кислорода, и напрочь забываю, чему когда-то учила меня Анна Васильевна. Её образ формируется перед глазами мутной картинкой из прошлого. Сердцебиение учащается. Слышу его отчетливо. Мне страшно от того, что я не могу контролировать этот процесс. Я отвыкла от панических атак, и сейчас они вызывают у меня дичайший ужас. В памяти проносятся все болезненные моменты моей жизни, начиная от моральной тирании матери до предательства Ильи, и я захлебываюсь горечью и слезами, сама того не замечая.
— Алиса?! Чёрт возьми, что происходит?! — голос Полякова врывается в уши, пробивая толстую преграду. — Моя девочка, что они с тобой сделали?!
Меня словно из вакуума выдергивают. Или со дня реки, когда я практически умерла. Начинаю часто моргать и вижу перед собой Якова. Он стоит на коленях и внимательно всматривается в мое лицо. Только сейчас улавливаю другие звуки, которые проносятся по студии — голоса сотрудников полиции. Паника накатывает повторной волной, но трансформируется в дрожь и волнение за подругу.