— Я Коту говорил, что нам нужна спец. форма, а не новогодние костюмы, но, — усмехается, — таков дресс-код. Будем радовать богатеньких дамочек своим видом.
Усмехаюсь, а напарник выпрямляет спину и смотрит на меня серьезно.
— Это не шутки, — качает головой. — В прошлый раз Ромыча взяли с собой, как эскортницу.
— В смысле?
— Мы парня одного охраняли на важном мероприятии, и Ромка приглянулся одной сорокалетней дамочке. Она у Кота пыталась его купить. Тот сказал, что предоставляет лишь услуги охраны, а не… Ну, ты понял.
— И?
— Ромыч сам пошел. У него мать в больнице была. Нужны были деньги. Мы осудили, конечно. Котов его попросил уйти. С тех пор не видели парня.
— Попал в лапы самки богомола? — кривая улыбка лезет на лицо.
— Ха, вроде живой. В городе видел его. Явно лучше живет, чем мы. Ему прикид пингвина только в радость, — скашивает взгляд на костюмы. — Через пару часов выдвигаемся.
— А кто сейчас Разину охраняет?
— Дикий. Ему после свалить нужно. Вот дал нам время выдохнуть, — Мирон поднимается и принимает стойку, ударяя по воздуху то левой, то правой рукой. — Как думаешь, нас для красоты наняли? Или правда кто-то может нагрянуть на их праздник?
Пожимаю плечами. Если на студию напали, то могут и на фуршет пробраться. Кто знает, что у людей в голове, раз даже хорошие парни в эскорт идут.
15
Рядом со мной Света и Марина. Неподалеку стоит Яков, разговаривает с потенциальными покупателями и изредка бросает на меня восхищенные взгляды, а я…
Я боюсь обернуться, ведь позади Илья. Чувствую его внимание. Кажется, спина вот-вот загорится. Кожу покалывает, и я, забыв о помаде, облизываю губы. Несколько дней моральной смерти, и моя готовность выслушать Северского возрастает до небес. Внутри зудит, но сейчас неподходящий момент. Я должна улыбаться, ведь вокруг нас журналисты. Вспышки камер, восхищенные возгласы и приторные комплименты – все это раздражает.
— Он – невероятный, девчонки, — Света уже не первый раз рассказывает нам о Севере.
Я скриплю зубами. Настолько сильно стискиваю челюсти, что появляется головная боль. Сжимаю ножку бокала с шампанским и дышу через раз, глядя перед собой, а не на подругу. Думаю, если бы она заметила мой взгляд, то сразу что-то заподозрила. Только я сейчас не настроена на погружение в прошлое и рассказы о нем.
— Весь такой недоступный, — Света скашивает взгляд в сторону Мирона и Ильи. — Но я продолжу свою атаку. Он от меня не уйдет.
Марина качает головой и вопросительно поднимает бровь, когда я делаю глоток игристого.
Что? Что я должна сделать? И нужно ли?
Илья – свободный человек. Может выбирать кого угодно, раз на то пошло. Тогда мне будет проще дышать. И никаких разговоров не потребуется.
— Звучит, как исповедь террориста, — Марина усмехается, пока Света нагло рассматривает Северского, и ведь есть, чем восхищаться!
Ему и раньше шла школьная форма, а сейчас в классическом черном костюме и рубашке Север напоминает мне иностранного агента. Если бы не наушник в ухе, то вполне влился бы в компанию друзей Полякова.
— Если видишь свое, то нужно хватать это, — азартно продолжает подруга, а я с улыбкой впихиваю бокал в руки Марине. — Алиска, ты куда?
— Отойду, — указываю на дверь. — Душно здесь.
— С тобой сходить? — заботливо ступает вперед Марина.
— Нет, я сама в состоянии справить нужду, — выходит немного истеричнее, чем хотелось бы, но я отворачиваюсь и иду к цели.
Отдаленно слышу, как Света спрашивает у Марины, что со мной происходит, и почему я такая нервная? Ответа не дожидаюсь и смело дергаю за ручку, скрывая от любопытных глаза в светлом коридоре. В нескольких шагах уборная, и именно туда я направляюсь. Стук каблуков отлетает эхом к высоким потолкам. Я прячусь от подруги и Севера, как маленькая девочка, хотя вчера вечером, накрутив себя до предела, настроилась на разговор с ним.
Оказавшись в маленьком помещении, сразу подхожу к раковине и споласкиваю руки. Брызгаю остатками воды себе на лицо, чтобы успокоиться и остыть от эмоций, которые меня переполняют. Не помогает, конечно. Пальцы начинают дрожать, а внутри ворочается неприятное чувство – ревность.
Стыдно признать, но я сильно ревную Илью. Света – активная и привлекательная девушка. Если что-то хочет, то получает. А я… Я даже выслушать его не могу, потому что боль разрывает грудную клетку.
Все! Хватит!
Сжимаю кулаки и смотрю на свое отражение в зеркале. Красивая картинка. Меня нарядили, как принцессу под стать завидному жениху. Черное платье с разрезом от бедра. Ткань легкая и струящаяся до пола. На ногах золушкины туфельки – переливаются на свету и делают стопу миниатюрной. Волосы убраны наверх. Тонкие пряди причудливыми завитками падают на плечи. Макияж не броский, но подчеркивает то, чем наградила меня природа. И мне в пору бы восхищаться собой, но я не могу, ведь внутри все разбито. Наверное, к лучшему, что окружающие не видят истинного состояния, иначе шарахались бы от меня, как от прокаженной.