— Хватит о нем говорить, как о куске мяса! Хватит… — Марина хмурится, а Света округляет глаза.
Да, я никогда не повышала голос. Не было причины. Я все переживала внутри, но сейчас нет сил терпеть.
— Я одна не понимаю, о чем она говорит? — еле слышно произносит Света, а я разворачиваюсь и иду к Мирону, который с отвисшей челюстью наблюдает за нами.
Стук каблуков отдает эхом в груди, пока сокращаю расстояние между мной и охранником. Кажется, что моим телом завладела другая Алиса, которая пряталась в тени долгие годы. Да, она выбиралась из своего укрытия, но тут же пряталась обратно, позволяя безвольной тряпке властвовать.
— Отвези меня к Илье, — произношу твердо, и слова звучат, как приказ.
Мирон смотрит за мою спину, словно ждет, когда ему дадут «добро», и без слов кивает. Спину жжет, стоит сделать шаг навстречу ветру, но я не останавливаюсь. Самостоятельно забираюсь на задние сиденья автомобиля и стискиваю кулаки. Мои вещи остались в гардеробе. Вспоминаю об этом по дороге в областную больницу, где сейчас находится Северский. Мирон сопровождает меня и там. Чудом проводит мимо персонала и усаживает на лавочку в коридоре, потому что моя смелость сдувается, как воздушный шар, в который ткнули иголкой. Тело пробивает крупной дрожью. Охранник возвращается с белым халатом и стаканчиком воды, от которой пахнет валерианой.
Не знаю, поможет ли она мне в данный момент, но послушно выпиваю половину и только тогда выдыхаю. Плечи тут же опускаются, а Мирон садится передо мной на корточки. Вижу, как уголки его губ дергаются в подобии улыбки, и искренне не понимаю, какого черта?! Илья пострадал! В этом нет ничего веселого и позитивного!
— Не пойми неправильно, — басит, словно читает мои мысли, а может, эмоции отражаются на лице. — Просто теперь я понимаю, о какой девушке шла речь. За тобой, значит, Север приехал, — кивает, не дожидаясь ответа. — А я все гадал, где же его любимая, если все время тебя охраняет.
— Где он? — начинаю оглядываться по сторонам, игнорируя реплику Мирона.
Не посвящала никого в свою личную жизнь ранее, и сейчас не настроена. Я просто хочу быть рядом с Северским.
— Над ним доктор шаманит. Сказали подождать, — коллега Ильи поднимается и накидывает на плечи халат.
Я, поставив стакан рядом, поднимаюсь и проделываю то же самое. Медсестры, проходящие мимо, скашивают на нас взгляды. Да, слишком странно видеть в серых стенах больницы девушку, на которой, как на новогодней елке, висят бриллианты. Боже! Нужно было снять украшения…
Задергиваю полы халата, чтобы скрыть золото. Мирон хмыкает.
— Ты здесь не одна. Если что, я всех урою, — выпячивает грудь вперед, явно довольный собой.
На вид ему чуть меньше, чем Илье. Симпатичный парень, и почему Света на него не засмотрелась?
— Пыл сбавь, Мир, — к нам подходит владелец охранного агентства. — Вадим Котов, — представляется, хотя я итак знаю его имя. — Ждем доктора, — выдыхает устало. — Ты куда смотрел, Мирон? Почему не подстраховал товарища?
— Виноват, — опускает голову. — Илья сказал, что посмотрит, а я и… — отмахивается и проводит пятерней по короткому ежику волос. — Лишай премии.
— Идиот. Я разве про премию сейчас сказал? — качает головой. — Вам, барышня, еще показания полиции давать, — кивает в сторону.
Я тут же поворачиваю голову и вижу высокого мужчину в форме. Около него вьются медсестрички и стреляют глазками.
— Мой знакомый, — Котов подталкивает меня к выходу, — договорился, чтобы тебя не таскали по отделам. Иди, а то меня Север потом на куски порвет, — тоже странно улыбается, а я хмурюсь.
Илья вдруг стал разговорчивым? И что он им еще поведал?
17
Я сижу в палате около Ильи и смотрю на его бледное лицо. Эмоции улеглись, и сейчас я понимаю, что могла потерять Севера. Опять.
От одной мысли мне становится дурно. После разговора с полицией меня проводили в палату к Северу. Врач сказал, что жизненно-важные органы не задеты. «Царапина». Вот только из-за царапины не оставляют в больнице.
Кусаю губы и не могу оторвать взгляда от его лица. От длинных темных ресниц на него ложатся тени. Красивый до одури. Аж сердце замирает.
Время тянется, и я не знаю, чего жду. Не хочу, чтобы он просыпался именно сейчас. Мне придется краснеть и… С тяжелым вздохом подпираю подбородок кулаком и скашиваю взгляд на тумбочку. Котов принес телефон Северского. Уже второй или третий раз экран загорается, и я, ведомая любопытством, смотрю имя звонящего. Удивляюсь, конечно, увидев там фотографию брата.