Брайс.
Я прохожу через гараж, бросаю тряпку на захламленный стол. Арчи, заметив назревающую ссору, тут же уходит в магазин.
— А что тут такого? — удивляюсь я, стараясь не смотреть ему в глаза.
— Что такого? — недоверчиво повторяет Джек, вскидывая руки. — Все это дерьмо о наркозависимости, Скар! Его брат умер от передозировки. Элайджа — наркоман!
— Это всего лишь слухи, Джек.
— Слухи разрушают репутацию. И моя репутация теперь тоже под угрозой!
— Ты пришел сюда, чтобы на меня накричать? Если так, тогда тебе лучше уйти, пока ты не остынешь.
— Нет.
— Тогда прекрати.
Джек делает глубокий вдох, закрывает глаза на несколько мгновений, чтобы привести себя в чувства.
— Отец просил кое-что купить для машины.
— Что ему нужно?
— Не уверен, — бормочет он, шагая в сторону магазина. Я следую за ним. — Какая-то жидкость, чтобы чистить капот или лобовое стекло или что-то еще в этом роде.
— Стеклоомывающая жидкость?
— Точно! — Джек щелкает пальцами, и я целую его. — Спасибо, детка. Прости за мою вспыльчивость. Можешь вычесть из своей зарплаты? Я оставил бумажник в спортивной сумке.
Я не хочу больше ссориться, но я ненавижу, когда он пользуется плодами моей тяжелой работы.
— Слушай, Скар, я не хочу ругаться. Приходи сегодня вечером. Я хочу загладить вину. Попрошу Линду приготовить нам стейк, мы посмотрим твой любимый фильм, а потом поднимемся наверх и займемся примирением, — предлагает он, притягивая меня к себе.
Я размышляю над заманчивым предложением Джека. Линда, личный шеф-повар его семьи, феноменально готовит, а ее стейк — мое любимое блюдо.
— Я вижу ответ в твоих глазах, Скар. — Джек ухмыляется. — Заеду за тобой в восемь. Люблю тебя.
Держа над головой куртку, Джек выходит из магазина, запрыгивает в пикап, заводит машину и уезжает.
Арчи снова появляется.
— Не волнуйся, милая, я притворюсь, что не видел, как он взял канистру.
— Сможешь подменить меня? У нас клиент, а я до сих пор вожусь с машиной мисс Бетти, — просит Арчи, копаясь под капотом старого «Шевроле».
Я сразу же откладываю инструмент и направляюсь в сторону магазина.
— Да, сэр!
Арчи хмыкает: он ненавидит, когда я называю его «сэром», но манеры для меня имеют первостепенную значимость.
Запах резины, смешиваясь с освежителем воздуха, чуть ослабевает. Я заставила Арчи купить освежитель, чтобы у клиентов в зоне ожидания не болела голова. Запах масла и шин остается со мной еще на несколько часов после ухода домой и принятия душа, а мне бы не хотелось, чтобы магазин тоже пропах.
От неожиданности у меня по телу пробегает дрожь: я вижу знакомую серую толстовку, которая рассматривает дворники размещенные вдоль задней стены.
— Знаешь, Элайджа, теперь, когда мы друзья, тебе не нужно за мной следить. Ты можешь прийти и поговорить со мной напрямую, — дразню я.
Услышав мой голос, Элайджа не подпрыгивает от удивления. Вместо изумления он холодно оборачивается, обратив на меня пронзительные зеленые глаза. Я замечаю, что его короткие каштановые волосы спутались от дождя. Капли дождя собираются на небольших бакенбардах и струйками стекают с челюсти.
— Вчера во время грозы у меня дворники сорвало, — объясняет он, держа в руках новую пару.
— Эти дворники зимние, и они предназначены для седана 2014 года и новее. Твоему «Форду» понадобятся… — я хватаю подходящую пару, — вот эти. Я даже удивлена, что они есть в наличии. Ты умеешь их устанавливать?
Элайджа почесывает затылок.
— Нет, не умею.
— Я помогу.
Элайджа открывает передо мной дверь, и я быстро выскакиваю на улицу, замечая, что ливень превратился в легкую морось, а темные тучи рассеялись. Мы идем по парковке, обходя лужи. Добравшись до «Форда», я приступаю к работе по установке новых стеклоочистителей.
— Твоя машина — мечта механика, — шучу я. — Целых две проблемы за одну неделю!
Хотя он не заплатил за охлаждающую жидкость, и мы вроде как ушли, не заплатив за дворники… Прости, папочка.
— О, кстати. — Элайджа полез в бумажник.
— Все в порядке. — Я останавливаю его.
— Нет, возьми, пожалуйста. — Элайджа вкладывает деньги в мою ладонь.
— Спасибо.
Его грубые руки покрыты ранами и шрамами, но прежде чем я успеваю спросить о них, он убирает руки в карманы.
— Готово! — говорю я, закончив.
Мои глаза с любопытством блуждают по пассажирскому сиденью. На порванных кожаных креслах я замечаю гигантскую потертую голубую сумку.
— Убегаешь из дома?
— Это для спортзала.