Мое общение с Элайджей — самое веселое, что произошло на этой вечеринке. Мы оба встаем, и я стряхиваю пыль со своих шорт. И тут мне приходит мысль, что было бы приятно иметь трезвую компанию.
— Не хочешь пойти со мной?
Он смотрит на меня пару секунд.
— Думаю, я поеду домой. — Элайджа смотрит в сторону машины.
Не в силах игнорировать свое разочарование, я все-таки киваю и улыбаюсь ему.
— Я рада, что ты решил зайти, Элайджа.
— Я тоже, доктор Такер.
Прежде чем я успеваю ответить, он смеется над моей реакцией, доходит до машины и садится за руль. Я же не могу избавиться от единственного вопроса: откуда у него эти раны?
Вернувшись в дом, я оглядываю бушующий хаос. Люстра выглядит так, будто вот-вот рухнет на пол. Трудно сказать, насколько надежно она закреплена, поскольку отражающийся от нее свет каждые несколько секунд меняет цвета в такт музыке. Я пробираюсь мимо танцующих ребят и наконец замечаю пьяного Джека, кажущегося потерянным, будто он заблудился в собственном доме.
— Детка! — восклицает он, бросаясь ко мне. — Я искал тебя повсюду, красотка. Куда ты убежала? — Джек притягивает меня к себе, будто я отсутствовала много лет.
В пьяном угаре он имеет тенденцию становиться слишком милым.
— Я выходила на улицу. Мне нужен был воздух.
Кашель щекочет горло, но мне удается его сдержать.
— Я скучал по тебе и твоим сексуальным танцам, — протягивает Джек, заканчивая фразу не очень сексуальной икотой. — Упс, прости.
— Знаешь, было бы намного приятнее, если бы ты не был пьян.
— Ты… — он берет паузу, чтобы икнуть, — …самая сексуальная девушка, которую я когда-либо встречал.
— Правда?
Джек энергично кивает.
— Определенно. Прости, если я недостаточно часто говорю об этом.
Итак, несмотря на то, что все мое тело болит от усталости, я снова выхожу на танцпол. Джек по дороге выпивает очередной стаканчик какого-то алкоголя.
Когда он осушает еще две кружки пива или непонятно чего, я веду его в туалет, пока он не изверг весь свой дневной рацион на танцпол. Распахнув дверь, я толкаю его прямо к унитазу. Не проходит и секунды, как Джека начинает рвать, а вслед за рвотой начинаются истошные стоны. Я опускаюсь на колени.
— Все хорошо, Джек. Ты в порядке, — шепчу я, успокаивающе потирая ему спину.
Ты сам виноват.
Как только стоны стихают, я наполняю чашку водой и подношу ее к губам Джека.
— Выпей.
Он пытается залпом осушить целую чашку.
— Не торопись, иначе будет хуже.
— Как же мне с тобой повезло, Скар.
Я молчу.
Джек прислоняется к стене. Его лоб блестит от пота, и я нежно зачесываю его волосы.
— Ты удивительная, красивая, совершенная, — бормочет Джек, все еще пьяный, и закрывает глаза. — Ты заботишься обо мне. — Он снова открывает глаза, улыбается. — Я люблю тебя.
Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его в лоб.
— Ты устал? Наверное, пора заканчивать вечеринку.
Джек кивает. Я поднимаюсь, направляясь к импровизированному диджею и выключаю музыку. Все понимают, что на сегодня вечеринка окончена, и через десять минут в помещении никого не остается. Надеюсь, ребята не поехали домой пьяными. Обычно, когда у нас проходят вечеринки, я объявляю, что все, кто не в состоянии ехать домой, могут остаться здесь. Сегодня же мой голос недостаточно силен, чтобы кричать.
Когда последние гости уходят, я возвращаюсь в ванную. Джек все еще лежит на полу.
— Все ушли. Вот, возьми, — говорю я, протягивая две таблетки.
— Спасибо, красотка.
Я беру его за руку. Лихорадка, очевидно, возвращается — мои ладони становятся влажными.
— Тебе пора ложиться. Пойдем, я помогу тебе дойти.
Спотыкаясь, мы поднимаемся по лестнице и, наконец, попадаем в его комнату. Я стягиваю с него грязную одежду и оставляю в одних боксерах, как он любит спать. Затем я укладываю его под одеяло и открываю окно, чтобы впустить немного холода, как он предпочитает.
Уложив Джека в постель, я присаживаюсь на край кровати, чихая от врывающегося в открытое окно холодного воздуха. Из-за сильной боли в горле я морщусь и тяжело сглатываю.
Внезапно к моему лбу прикасается рука. Я опускаю взгляд на обеспокоенные глаза Джека, который заметно протрезвел после рвотных фонтанов в ванной.
— Скар, детка, ты вся горишь. Тебе плохо?
Неужели он наконец-то заметил?
— Я в порядке. Тебе нужно поспать, Джек.
— Что у тебя болит? Давай я приготовлю куриный суп с лапшой или что-нибудь еще? — настаивает он.
Но когда Джек начинает вставать, с губ его срывается глубокий стон. Он ложится обратно, крепко зажмурив глаза.