Его слова вынуждают меня опустить голову. Элайджа, в свою очередь, не обращает внимания и продолжает смотреть на меня. Я замечаю, как напрягаются его плечи от гадких слов Джека, однако он не подает виду, что оскорбления его задели. Слова Джека заставляют меня задуматься: откуда он знает об отце Элайджи?
Я чувствую, что проникаюсь еще большим уважением к Элайдже. То, что он игнорирует придирки Джека, — невероятно. Хотя, если смотреть на ситуацию с его точки зрения, я тоже игнорирую Джека, не заступаясь за Элайджу.
Внезапно Джек разворачивает меня и с собственнической ухмылкой прижимает к шкафчикам.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
Руки Джека оказываются на моей талии, а глаза опускаются к губам. На мой вопрос он не отвечает, вместо этого целуя меня прямо в переполненном коридоре. Сжимая мое тело в своих сильных руках, он каким-то образом прижимается еще сильнее, усиливая и без того очень страстный поцелуй.
С наглой ухмылкой он отстраняется, и мне требуется несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Я легонько отталкиваю Джека. Уходя, Элайджа незаметно натягивает толстовку на голову, чтобы скрыть что-то, чего я не должна видеть.
— Это было мило, Джек, но к чему этот поцелуй посреди коридора?
— В чем дело, Скар? Я не могу поцеловать свою девушку?
— Ты можешь целовать меня когда угодно, но тебе не кажется, что для школы это … слишком откровенно? Ты говорил, что не любишь показуху.
— Да, когда речь идет о задротах.
— Я хочу сказать, что твой поцелуй означал не только любовь ко мне, — рассуждаю я.
Джек щурится.
— В каком смысле?
Я тщательно подбираю слова, понимая, что в коридоре становится все больше народу. Ситуация накаляется, и каждому хочется послушать.
— Это было похоже на месть.
— Я хочу, чтобы все знали, что ты моя девочка. Этот фрик, похоже, об этом забыл.
— Ты беспокоишься об Элайдже? — в недоумении спрашиваю я.
— Вы танцевали в гараже? Серьезно, Скар?
Любопытные одноклассники не расходятся и даже не пытаются быть незаметными. Я понимаю, что ввязываться в ссору не стоит, потому что свидетелями станут все эти люди и будут трепаться о нас следующую неделю.
— Откуда ты узнал?
— Брайс проезжал мимо. Он увидел, как моя девушка танцует с каким-то уродом! Он рассказал мне сегодня утром!
Я слышу вздохи из толпы. Они слушают нас, не пытаясь вести себя тихо. Один парень в оранжевой толстовке думает, что я не заметила, как за время нашего разговора он четырежды прошелся по коридору.
— Я чинила его машину, — тихо признаюсь я, опуская глаза.
— А мне сказали другое.
— Если бы ты не уехал в нашу годовщину, я бы танцевала с тобой.
— У меня не было выбора, Скар, ты же знаешь. Та игра вынудила Бэйлора и другие колледжи, которые раньше меня не замечали, задуматься о предоставлении мне стипендии. Но пока я играю в футбол, моя девушка развлекается со школьным фриком! Как будто мало мне беспокойств на поле игры!
— Джек, мне всего лишь понравилась песня. — Я успокаивающе кладу руки ему на грудь.
— Танцы — это нечто личное, насколько мне известно. — Он усмехается.
Я знаю, что ученики в коридоре прислушиваются к разговору, потому что в школе никогда не бывает тихо. Однако в данный момент источником основного шума являемся мы с Джеком.
— Нет, это не так. Я бы поступила точно так же, если бы на его месте оказалась Джессика или Кэти. Черт, я бы и с Брайсом станцевала, — лгу я. — Прости, Джек. Я люблю тебя. Все эти танцы ничего не значат.
— Знаешь, мне не нравится, что ты встречаешься с другим парнем.
Я слышу, что его гнев постепенно угасает.
— Элаю лучше быть начеку. Если он думает, что может танцевать с моей девушкой, — его пора поставить на место. Этот фрик не заслуживает и разговора с тобой.
Паника охватывает меня: я не хочу, чтобы Элайдже стало еще больнее.
— Нет, Джек. Оставь его в покое. Это я потащила его танцевать. Мы с ним друзья. Давай просто забудем об этом, хорошо?
— Как скажешь, Скар.
Я вздрагиваю от его холодного тона, сглатывая внезапные слезы. Джек должен верить мне, если я говорю, что люблю его и что танцы ничего не значат. Что ж, тогда я должна верить и себе, утверждая, что все это ничего не значило…
Джек уходит, и мои мысли переключаются от ссоры на капюшон, которым Элайджа мастерски скрыл лицо. Теперь моя грудь наполняется паникой совсем иного рода. Джек наверняка встал на тропу войны. Он нацелился на Элайджу, чтобы выместить гнев. Элайджа не заслуживает подобного. Да и вообще, почему мы должны чувствовать вину за то, что нам весело вместе проводить время?