— О, милая, иди сюда, — зовет мама, когда на мои глаза наворачиваются слезы.
Родители притягивают меня ближе к себе, чтобы обнять, и я таю в их объятиях, как в детстве.
— Я бы хотела, чтобы он все еще был здесь, — выдавливаю я сквозь слезы.
— Я знаю, милая.
— Мы тоже хотели бы этого, родная.
Когда мы отстраняемся друг от друга, каждый из них улыбается мне. И хотя я все еще немного злюсь, я подавляю обиду и улыбаюсь в ответ.
Глава 14
Я доедаю последний кусочек хлопьев, когда машина Джека с ревом въезжает на подъездную дорожку. Дизельный двигатель гудит достаточно громко, чтобы сотрясти мой дом. Я быстро бросаю миску в раковину и заливаю ее водой, чтобы она выглядела чистой.
— Пока, мам!
Меньше всего мне хочется, чтобы Джек сигналил. Несколько месяцев назад он приезжал в мастерскую, чтобы переделать свой клаксон в громкую сирену. Когда я выхожу на улицу, Джек опирается на машину, шины которой достигают почти его талии.
— Привет, красотка, — приветствует он, открывая дверь и помогая мне забраться внутрь. — Ты выглядишь великолепно, как и всегда, — флиртует он, неспешно разглядывая мое светло-голубое платье в сочетании с белоснежным кардиганом.
— Привет и тебе.
Поездка в школу занимает мало времени, не больше пяти минут, и вскоре его машина с ревом въезжает на парковку. Футбольные приятели Джека сразу подбегают к нам, а один из них даже помогает мне спуститься. Джек посылает ему жесткий взгляд лишь только за то, что парень до меня дотронулся. В ответ на его реакцию я мысленно закатываю глаза. Джек всегда был ревнив, и если честно, я даже не знаю, как с этим справиться. Теперь, с появлением Элайджи, все стало хуже, и именно по этой причине я стараюсь не распространяться по поводу нашей с ним дружбы. Я бы хотела, чтобы мне не приходилось этого делать, потому что мне не нравится чувствовать себя так, будто я скрываю Элайджу.
Одно дело — тусоваться или разговаривать с каким-то парнем, но совсем другое дело, если этот парень — Элайджа. Для Джека это равносильно измене.
Пока они говорят о предстоящей игре, я замечаю Элайджу: он идет по тротуару с перекинутым через плечо рваным рюкзаком. На нем поношенная рубашка, которую я видела бесчисленное количество раз. Более того, я уверена, что он надевал ее вчера. Я вспоминаю, как он выглядел в ту ночь, когда мы работали над машиной. На улице лил дождь, и его футболка прилипла к коже, обнажив идеальный пресс. А вчера вечером на ринге, когда на нем была только майка, мышцы на его руках напрягались при каждом ударе.
Я не могу отвести глаз от его тела. Заметив его взгляд, я неосознанно улыбаюсь и безмолвно произношу «привет». Уголки его губ чуть приподнимаются в улыбке, и он кивает в знак молчаливого приветствия. Но вдруг выражение его лица меняется: его глаза перемещаются на Джека позади меня. Элайджа проходит мимо, стараясь не привлекать внимания.
Впрочем, ему все равно не удается избежать Джека: в перерыве между уроками мы с Элайджей пересекаемся, к сожалению, и Джек тоже. Перед обедом он провожает меня к шкафчику, чтобы забрать книги для урока истории, и пока я достаю свои вещи, Джек рассказывает о какой-то сумасшедшей игре, которая прошла вчера вечером во время тренировки.
— Понятно, — отвечаю я.
— Нечто подобное я видел у Аарона Роджерса. Квотербеки-любители могут только мечтать об этом.
Когда появляются его друзья, Джек мгновенно переключается на них. Я закрываю шкафчик, прислоняюсь к нему спиной, слушая их разговор и восхищения Брайса Джеком. Но потом Джек резко замолкает и прищуривается, замечая что-то позади нас.
И тогда я вижу, как по длинному коридору, поправляя рюкзак, идет Элайджа. Настроение Джека улучшается; он кивает друзьям, чтобы те тоже обратили внимание.
— Эй, фрик! — кричит Джек.
Я замечаю, как слегка напрягается челюсть Элайджи.
— Мало того, что ты наркоман, так еще и не знаешь, что такое гигиена! Скажи мне, фрик, сколько раз ты надевал эту футболку на этой неделе? Три, четыре?
Элайджа не обращает внимания на издевательства Джека. Но зато обращаю я.
— Каково это — доставать одежду из мусорного бака?
Я сжимаюсь от гнева. Джек ведет себя как придурок, но при этом он мой парень, и я должна любить его. А Элайджа… Элайджа стал мне хорошим другом, и мне больно слышать такие гадкие оскорбления. Если я встану перед Джеком и попрошу, чтобы он прекратил, — мы только поссоримся. Однако я не хочу стоять в стороне и смотреть, как он унижает единственного друга, который очень мне дорог.