— Он не урод, Джек.
— О, теперь ты его защищаешь! Серьезно, Скар?!
— Мне кажется, что несправедливо с твоей стороны называть его тем, кем он не является! Он не фрик! И не наркоман!
— Он наркоман, Скар!
— Он хороший парень!
— Если ты считаешь этого жалкого подонка хорошим парнем, тогда я не знаю, кто ты, — выпаливает Джек.
Я пытаюсь успокоить себя, несмотря на то что каждый волосок на моем теле встает дыбом от злости.
— Я думаю, тебе стоит уйти.
— Значит, он может проводить время с моей девушкой, а я — нет? Какого черта, Скар?
— Ты только что сказал мне, что в последнее время был занят! Неужели ты ожидаешь, что я буду сидеть в одиночестве и ждать, пока ты освободишься? — Я отталкиваю Джека.
— А ты в мое отсутствие сблизилась со школьным фриком! — огрызается он. И по его тону я понимаю, что он подразумевает определенную степень близости.
— Джек, — твердо говорю я, встав таким образом, чтобы оказаться в нескольких сантиметрах от него. — Даже не смей намекать, что я тебе изменяю. Я бы никогда не сделала ничего подобного. — Я не позволяю его озлобленному взгляду меня остановить.
Наконец, он сбрасывает личину крутого парня, и я вижу, как гнев переходит в уязвимость.
— Прости. Но мне не нравится смотреть, как ты сближаешься с другим парнем, Скар. Я не могу не ревновать.
Я стараюсь держать себя в руках. Он срывается на меня и выплескивает эмоции из-за одного парня, хотя я постоянно вижу, как он танцует и флиртует с другими девушками. Да, когда я начала встречаться с футболистом, я отдавала себе отчет в том, что такое может случиться. Но! Я не обращала внимания, потому что знала, что в конечном итоге он окажется в моих объятиях. Так было всегда. Он должен доверять мне, потому что я доверяю ему.
— Я хочу, чтобы ты ушел, — шепчу я, отступая от него.
Он огорчается, ведь я никогда раньше не просила его уйти. Даже когда мы ссорились, мне все равно хотелось быть рядом. Более того, сам факт, что я не хочу видеть Джека, говорит о многом и мне. Возможно, настало время двигаться дальше.
Джек прикрывает обиду холодным, бесстрастным выражением и поворачивается, чтобы уйти.
— Я позвоню позже.
Однако позже тем вечером я не сижу у телефона в ожидании звонка Джека. Вместо этого я пишу сообщение Элайдже с просьбой приехать в мастерскую. Я хочу поработать над машиной, а заодно высказаться по поводу отношений, которые медленно разваливаются. Я появляюсь раньше и открываю гараж. На этот раз тяжелые гаражные двери поднимаются с первой попытки, и я, привыкнув к весу машины, без всякой помощи подталкиваю ее к входу.
Думаю, я стала сильнее с тех пор, как встретила Элайджу.
Во всех смыслах этого слова.
Через несколько минут после моего приезда парковка заливается светом знакомых фар. Элайджа находит подходящее место для «Трейблейзера» матери. Он выключает фары — парковка вновь погружается в темноту. Ветер усиливается, когда он выходит из машины, поднимая уголки его джинсовой куртки. Он носит ее последние несколько лет, и она стала ему мала.
— Привет, — устало приветствую я.
Он опирается на стену напротив меня, кивая в ответ. Мои глаза блуждают по миру за пределами мастерской; я слушаю, как ветер играет с листьями и разбрасывает по земле рыхлый гравий. Элайджа смотрит на меня, но в конечном счете нарушает молчание:
— Я полагаю, мы здесь, чтобы поговорить?
— Откуда ты знаешь?
Он отталкивается от стены, вынимает руки из карманов и направляется к задней части пикапа, который стоит перед открытыми воротами гаража. Он опускает заднюю дверь, садится и жестом показывает на открытый гараж, как бы намекая: «Я весь внимание».
— Джек приходил. Мы поссорились. Мы не виделись целую неделю, но поругались сразу, как только он появился. Он обвинил меня в том, что я ему изменяю! Я ему изменяю! Лучший футболист; самый известный школьный квотербек во всем Техасе. И он думает, что я буду ему изменять! Знаешь, уж если бы измена и произошла в нашей паре, то это случилось бы по его вине, но уж точно не по моей.
— Я никогда не слышал, чтобы ты говорила о нем что-то хорошее.
И вот тут до меня доходит, что он прав. Я действительно не говорила о Джеке ничего хорошего. Хотя я всегда считала, что причина моего недовольства — нежелание оправдывать поведение Джека перед человеком, над которым он больше всех издевается.
После нескольких минут молчания Элайджа добавляет:
— Э-м-м, а вот здесь девушка обычно начинает защищаться и говорить приятные вещи о своем парне.
— А если я не могу ничего сказать?
— Ну, тогда тебе стоит задать вопрос самой себе.