Из-за крови я не вижу глубину его раны — не могу сказать, нужно ли накладывать швы. Я беру тряпку, которую Кевин использовал ранее, и аккуратно вытираю кровь, но она только размазывается. Хмурясь, я осторожно провожу большим пальцем вдоль пореза. В тот же миг мне на лицо спадают волосы. Я резко дую на них, но пряди предательски падают обратно, щекоча нос. Неожиданно Элайджа поднимает руку, чтобы убрать их за ухо. Его ладонь, нежно гладящая мою щеку, вынуждает меня замереть.
Мои щеки пылают от нежности с которой он смотрит на меня.
Я прочищаю горло.
— Думаю, придется наложить швы.
— Спасибо, доктор Такер.
— Я надеялась, что ты об этом забыл.
Прежде чем Элайджа успевает ответить, появляется Алехандро. При виде него я испытываю ярость. После того, как Элайджа сказал мне, что Алехандро — главная причина, по которой ему приходится продолжать драться, и после его замечания о моем брате у меня во рту появляется кислый привкус при виде его. Сказать, что он мне не нравится, — не сказать ничего.
— Привет, друзья мои, — говорит он с ухмылкой.
— У тебя хватает наглости подойти и…
— Элай, следи за своей девчонкой, — просит Алехандро, переводя скучающий взгляд на разъяренного Элайджу.
Моя челюсть отвисает. Он только что…
— Чего тебе, Алехандро? — отрезает Элайджа.
— Хотел спросить, зачем ты ее приводишь.
— А почему это имеет значение? — ворчит Элайджа.
— Да ладно, Элай, ты же умный. Я думал, ты сможешь разобраться сам.
— Брось юлить и скажи напрямую.
Наглый взгляд Алехандро меркнет. Он оглядывает ринг, прежде чем снова перевести взгляд на нас.
— Она — младшая сестра Такера, — подчеркивает он, переводя взгляд на меня. — Если учесть, как умер твой брат…
Я больше ничего не слышу. Мои мысли заостряются на одном:
…как умер твой брат…
— Он погиб в аварии на мотоцикле…
Алехандро хмурит брови, а затем смотрит на Кевина и Элайджу.
— Она не знает?
Я застываю в шоке и едва замечаю, как Элайджа отталкивает Алехандро. В моей голове снова и снова звучит одна и та же фраза. Макс погиб в аварии на мотоцикле. Так мне сказали полицейские, так сказали мои родители, так сказали на его похоронах.
Каким-то образом я нахожу в себе силы повернуться к Кевину.
— Кевин, что он имел в виду?
Кевин ничего не говорит; просто виновато смотрит на меня.
— Кевин. Макс погиб в аварии. Верно?
Он не отвечает.
— Кевин, — настаиваю я. Мой голос становится все слабее и слабее.
Он закрывает глаза и качает головой.
— Мне жаль, Скарлет.
Сердце уходит в пятки.
Нет.
Элайджа подходит ко мне, берет меня за руку, но вместо того, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, осторожно выводит меня из здания, чтобы укрыть от глаз.
Слезы не хотят появляться. Я слишком оцепенела, чтобы делать что-либо, кроме как смотреть перед собой и думать о том, что все мои знания о брате были ложью.
Элайджа помогает мне забраться в машину, а затем мы едем ко мне домой с Кевином на хвосте. Я молчу всю дорогу, хотя чувствую, что Элайджа периодически бросает на меня тревожные взгляды. У меня даже нет времени подумать о том, почему Элайджа нас торопил. Мои мысли слишком поглощены воспоминаниями о Максе. Я пытаюсь собрать воедино его тайную жизнь и расшифровать, что было реальным, а что — нет. Разочарование будоражит мой мозг. Я даже не могу понять, какие воспоминания являются правдой. Я застряла, переосмысливая отношения с человеком, от которого никогда не смогу потребовать правды. Все мои воспоминания о Максе искажаются, а ведь он — единственный человек в моей жизни, которого, как мне казалось, я знала вдоль и поперек.
Мы подъезжаем к дому, и в следующее мгновение Элайджа опускает окно для Кевина, который с тревогой заглядывает в машину.
— С ней все в порядке?
Я не смотрю на них.
— Как? — требую я ответ.
Никто из них не отвечает.
— Если это была не авария, тогда как он умер? — спрашиваю я решительным голосом.
Я устала от того, что меня держат в неведении. Я устала быть единственной, кто не знает, что случилось с собственным братом; единственной, кто ничего не понимает о его тайной жизни.
Кевин хмурится и бросает очередной взгляд на Элайджу.
— Скарлет, твоего брата убили.
Его слова пулей пронзают мое сердце.
— Нет. Нет, я не верю тебе! Он разбился на мотоцикле! — Я плачу, зрение затуманивается, горло сжимается.
— Скарлет…
Распахнув дверь, я выбегаю из машины, но Элайджа тут же выскакивает за мной. Он осторожно берет меня за руку.