Сначала Элайджа недоверчиво смотрит на меня, но потом кивает.
— Поскольку у тебя есть новый «Корвет» и ты уже оформил все бумаги, передающие право собственности старой машины моему отцу, я избавилась от нее.
Почему-то я начинаю беспокоиться. А вдруг Элайджа разозлится? Ведь я продала то, что, несомненно, принадлежало ему, даже несмотря на документы.
— Надеюсь, ты не хотел оставить ее?! Я подумала, что ты вряд ли захочешь, потому что она не заводится. Кому нужна такая развалюха? Она ни на что не годится, кроме как занимать место и ржаветь. В этом случае тебе пришлось бы…
Я останавливаюсь и закрываю глаза, осознав, что давно потеряла нить разговора. Мне даже не нужно смотреть на Элайджу, чтобы увидеть его ухмылку.
— Скарлет, я не злюсь, что ты продала машину.
— О, отлично.
Элайджа продолжает наблюдать за мной, будто ожидая чего-то, и я моргаю в замешательстве.
— И… зачем?
Ах да. Суть всей истории!
— Итак, я продала твою машину, где было много хороших деталей, и смогла выручить за нее почти тысячу. Я знаю, что этого недостаточно: ты говорил, что нужна ровно тысяча. Поэтому я залезла в сбережения и вытащила оставшуюся сумму. — Я беру конверт со стола и протягиваю ему. — Вот.
Глаза Элайджи расширяются до размеров луны, когда я вкладываю конверт ему в руки.
— Скарлет, я не могу это принять. Ты и так сделала для меня достаточно; твой отец подарил мне «Корвет», ты подарила мне кожаную куртку… Я не могу принять деньги.
— Я не заберу их обратно.
— Скарлет, возьми…
— Каковы шансы, что ты выиграешь завтрашний поединок?
— Я не возьму эти деньги.
— Отвечай на вопрос.
Он смотрит на меня несколько секунд.
— Скажем так: шанс и выплаты будут выше, если на меня хоть кто-то поставит.
Это значит, что победы от него не ждут.
Я подхожу ближе и беру его за руки.
— Ты не станешь рисковать здоровьем. Ты возьмешь деньги, и я не приму отказа.
Элайджа молчит несколько мгновений, а затем тихо отвечает.
— Помнишь, я говорил, что Джек тебя не заслуживает? И дело не только в нем. Ни один парень не заслуживает такой девушки, как ты.
Элайджа обещает заехать ко мне вечером, после того, как отдаст Алехандро деньги. Я уже вся извелась, ведь все может пойти не по плану. Алехандро, например, может заявить, что Элайдже нужна еще тысяча до полуночи. Или банда может забрать деньги и все равно навредить Элайдже. Или же он может попасть в какую-нибудь ловушку, где на него набросятся, возьмут в заложники или оставят умирать.
Пока я сижу на диване в ожидании, мое колено без остановки подпрыгивает, а губа уже онемела от покусываний. Почему он до сих пор не приехал? Не может же он так долго отдавать деньги Алехандро. Так почем …
Мысли прерываются, когда я вижу, как Элайджа въезжает на подъездную дорожку. Облегчение охватывает тело, и я позволяю напряженным мышцам расслабиться. Что ж, по крайней мере он в порядке и не взят в заложники.
Я мчусь к входной двери, готовая разразиться шквалом вопросов о том, как все прошло. Но как только открываю ее, меня ожидает неприятный сюрприз: лицо Элайджи покрыто синяками. Все мои страхи вмиг возвращаются. Его правый глаз стал фиолетово-синим; вокруг носа появилась запекшаяся кровь. Но больше всего я обращаю внимание на выражение его лица, которое я совершенно не могу понять. В его глазах застыло каменное спокойствие, за пределы которого он не дает мне заглянуть.
Сердце от его вида уходит в пятки.
— Элайджа… что случилось? — спрашиваю я. Ноги дрожат в такт голосу.
Элайджа переводит на меня взгляд, но говорить отказывается. Я вижу знакомую решимость в глазах и сразу же понимаю, что что-то не так. В этот миг я не сомневаюсь, что виной всему — Алехандро. Хотя Элайджа должен был просто передать ему деньги и расплатиться с долгами, видимо, банда захотела что-то еще.
— Элайджа, скажи мне, что случилось? Как прошла встреча с Алехандро?
Держа его руку и не сводя с него обеспокоенных глаз, я вижу, как он пытается сохранять спокойствие. Внутри Элайджи назревает битва, и я хочу знать — какая.
— Они заставили тебя драться? Я думала, он возьмет деньги… Зачем им вынуждать тебя драться?
Челюсть Элайджи болезненно сжимается; рука в моей ладони напрягается еще больше. За одну крошечную секунду я замечаю, что происходит. Живые эмоции в его глазах трудно не заметить. Я вижу беспокойство, чувство вины и страх, но я понятия не имею, из-за чего все это.
— Элайджа, поговори со мной, — умоляю я, поднимая вторую руку, чтобы нежно прикоснуться к щеке. — Пожалуйста.