Я с сожалением киваю. Я бы предпочла целоваться с Элайджей, потому что, черт возьми, он отменно целуется. Не могу ничего сказать о поцелуях Джека, но Элайджа разжигает в моем сердце настоящий пожар. И не только в сердце.
Элайджа ложится рядом со мной, вздрагивая от боли, которую вызывает жуткий синяк на животе. Хмурясь, я разглядываю рану, а заодно любуюсь крепким торсом. Вместо того чтобы сказать что-нибудь, я натягиваю на нас одеяло и кладу голову ему на грудь. Некоторое время мы лежим неподвижно, однако за последние двадцать четыре часа со мной произошло столько всего, что мой разум отказывается отдыхать.
— Знаешь, — шепчу я сквозь зевоту, не уверенная в том, что Элайджа меня слышит, — ты бы очень понравился Максу. Он был словно плюшевый мишка, не считая, конечно, этих подпольных поединков и банды. — Еще один зевок. — О, он точно был мишкой. Он ненавидел, когда…
Мои слова превращаются в тихий храп, когда сон все-таки берет верх.
Глава 21
На следующее утро, когда мы с Элайджей просыпаемся, мы принимаем решение сохранить факт его ночевки в тайне. Я не знаю, как родители не услышали ни нашего разговора прошлой ночью, ни моего побега, ни возвращения в дом. Элайджа, очевидно, всегда хранит одежду в машине, поэтому он отправился за вещами и переоделся, прокравшись мимо родителей, которые уже не спали и сидели внизу. Элайджа притворился, будто только что приехал, и подошел к двери, чтобы «меня забрать».
Когда я спускаюсь вниз, я вижу его в кожаной куртке, старых рваных джинсах, потертой футболке и очках. Он выглядит суровым, а шрамы на лице дополняют это.
— Готова?
— Пытаться жить нормальной школьной жизнью, невзирая на то, что меня разыскивает банда? — спрашиваю я. — Да, поехали!
Элайджа хмурится, когда мы садимся в машину. Мне показалось, ему совсем не хочется обсуждать происходящее. Может быть, он хочет нормального дня. Или, может, он хочет дать мне немного времени, чтобы все разложилось по полочкам в голове? Но даже я знаю, что мы не можем игнорировать ситуацию. Элайджа будет продолжать участвовать в поединках, пока все это не закончится, а моя жизнь будет находиться в опасности до тех пор, пока я не найду таинственную флешку, которая, надеюсь, спрятана на виду. Если нет, тогда мне придется связаться с офицером, — с человеком, убедившим моего брата поставить свою жизнь на кон.
Через несколько минут мы въезжаем на школьную парковку, и, как обычно, все взгляды обращаются к машине Элайджи. Он ездит на ней уже около недели, но она по-прежнему поражает учеников. Это странно, учитывая, что одна из девочек приезжает в школу на новенькой «Ламборгини», а на стоянке стоит бессчетное количество «БМВ». Думаю, они просто не привыкли к винтажным машинам. Повернув голову к Элайдже, я рассматриваю почти сошедшие синяки, и мой взгляд останавливается на самом жутком из них — на том, что спрятан на животе под футболкой.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спрашиваю я.
— Я в порядке.
— Я найду эту флешку, Элайджа. Я прекращу твои страдания.
Мы оба выходим из машины. Элайджа, глядя на меня, опирается руками на крышу.
— Я обещаю, — добавляю я.
— А я буду оберегать тебя.
Не сказав больше ни слова, Элайджа наклоняется к задним сиденьям, чтобы забрать рюкзаки, а я тем временем прислоняюсь к вишнево-красному кузову.
— Приятно вернуться в школу. — Я хмыкаю, пока он обходит машину и подходит ко мне. — Здесь я чувствую себя нормальным человеком. Как будто жизнь не перевернулась с ног на голову из-за сумасшедшей банды, которая охотится за флешкой, о существовании которой я даже не подозревала до прошлой ночи.
Элайджа вздыхает, перекинув рюкзак через плечо. Я же скрещиваю руки, глядя через парковку на других учеников, живущих нормальной жизнью.
— Все, о чем нам приходится беспокоиться здесь, — ерунда, — продолжаю я. Мой взгляд падает на Джека, который сидит в машине с друзьями по футболу. Я вспоминаю, что расставание казалось мне худшей из проблем.
Элайджа молча прослеживает траекторию моего взгляда. Он смотрит на Джека, а затем переводит взгляд на меня. Я замечаю игривый интерес.
— Можно я на секунду стану придурком?
— В каком смысле?
— Джек смотрит?
Я на секунду перевожу взгляд на Джека, замечая, что он пристально смотрит на нас. Я киваю Элайдже.
— Отлично.
Элайджа подходит ближе, кладет руку на щеку и целует меня.
Я улыбаюсь ему в губы, но затягиваю поцелуй, запустив пальцы ему в волосы. Руки его опускаются к моей талии; всем своим телом он прислоняется ко мне, а я, в свою очередь, опираюсь на машину. Люди вокруг нас кричат и хлопают, будто они никогда раньше не видели, как кто-то целуется на парковке. Я снова смеюсь, и нам приходится отстраниться. Элайджа даже не пытается скрыть ухмылку.