— Я разговаривал с Алехандро.
— И ты решил рассказать об этом сейчас? — спрашиваю я, глядя на нашу позу. — В разгар поцелуя?
Элайджа сдвигается, садится рядом и проводит руками по лицу.
— Прости, я просто… я хотел тебе сказать. Мы организовали поединок, Скарлет.
— Что ты имеешь в виду?
— Мне удалось уговорить Алехандро убедить банду оставить тебя в покое. Но для этого я должен выиграть поединок. Ты ничего не сделаешь с этой информацией.
Кровь в жилах холодеет.
— Элайджа, а что случится, если ты проиграешь?
Он не отвечает мне.
— Прости, Скарлет. Но я делаю все возможное, чтобы тебя защитить.
— Я хочу, чтобы ты тоже был в безопасности!
— Если я откажусь — они убьют тебя, чтобы избавиться от информации.
— Ты проиграешь — и они убьют тебя!
— Я не проиграю.
Я чувствую, как яма безнадежности зияет в моем желудке.
— Я не могу тебя потерять.
— Я никогда тебя не оставлю.
Синяк под глазом, который он заработал сегодня вечером, никак не портит красоту его черт, и даже несмотря на переживания, яркость в его глазах не померкла. В жизни ему выпало немало испытаний, но он по-прежнему остается удивительным человеком. Я люблю его. И хочу сказать ему об этом. Но все, что вырывается из моего рта:
— Ты мне очень дорог.
— А ты значишь для меня все, Скарлет.
Я молчу, пытаясь понять, как сказать ему о чувствах. Как объяснить ему, что именно он стал источником счастья, когда даже эти три слова не способны выразить всю глубину привязанности? Элайджа, должно быть, воспринимает молчание за раздражение.
— Прости меня, Скарлет. Это я тебя втянул в эту неразбериху. Ты заслуживаешь кого-то лучшего, чем я.
— Нет. Мне никто больше не нужен. Лучшего не существует, потому что ты — самый удивительный парень, которого я встречала. Ты бескорыстный, очень добрый и чертовски сексуальный. Что, к слову, является большим плюсом! Нет, ты не подумай ничего, ведь я и без пресса тебя бы заметила. Но какой девушке не понравится парень с красивым телом? Крепкое тело — это всегда бонус к отношениям, потому что это очень возбуждает и… — Я понимаю, что отклоняюсь от темы, и тут же качаю головой. — Я пытаюсь сказать, что…
— Я люблю тебя.
— Да, именно! — восклицаю я, испытывая облегчение от того, что наконец-то смогла это сказать. — Это все, что я пытаюсь сказать.
Затем я беру паузу.
— Подожди. Ты ответил за меня или сказал за себя…
— Что я люблю тебя? И то и другое я надеюсь.
Я набрасываюсь на Элайджу с поцелуями. Я целую лоб, щеки, нос, глаза (подбитый глаз — с осторожностью) и губы снова и снова. Он смеется и крепче меня прижимает. Вот только никто из нас не может долго целоваться, потому что улыбки никак не хотят сходить с лиц.
Мысль о флешке снова возвращается.
— Не участвуй в поединке, Элайджа. Я найду флешку раньше, чтобы тебе больше не пришлось драться. Просто… не ходи туда.
В ответ он снова меня целует, но я не могу притвориться, что не вижу его взгляда, который ясно намекает, что он пойдет в чертов клуб.
Глава 23
Бой состоится сегодня вечером. Флешку я искала целый день, однако результатов мои поиски не принесли. У меня остался лишь один вариант: я должна попытаться найти полицейского, с которым сотрудничал Макс. Я долго избегала этого момента, потому что не хотела вовлекать родителей, учитывая, что они вряд ли знали о работе Макса информатором. Но теперь, когда Элайджа согласился на поединок, я не могу больше бояться. Я должна сделать все возможное, чтобы уберечь его, ведь именно это он бы сделал и для меня.
С тяжелыми ногами и потными ладонями я спускаюсь по лестнице и первым же делом направляюсь в гостиную, где сидят мои родители. Они еще не знают, с чем им предстоит столкнуться.
— Мама? Папа?
— Что случилось, милая?
— Почему вы никогда не пытались разобраться в смерти Макса?
Сказать, что они шокированы моим вопросом, было бы преуменьшением.
— К чему ты спрашиваешь? — удивляется папа.
— Мне нужно знать, есть ли что-то еще, что вы двое от меня скрываете.
— Скарлет, мы рассказали тебе все, что знали. Мы не стали разбираться, потому что главный офицер посчитал, что это гиблое дело. Он посоветовал оставить все как есть.
Сделав глубокий вдох, я нахожу в себе мужество открыть им все то, что рассказал мне Алехандро.
— Офицер не хотел, чтобы вы задавали вопросы, потому что он многое от вас скрывал.
В комнате воцаряется настолько оглушительная тишина, что можно услышать, как летит муха. Я практически слышу, как их сердца бьются до смешного быстро, почти так же быстро, как и мое.