– Вик, – пробормотала я, – ты должен отсюда выбраться. Ты должен мне помочь.
И вдруг заметила, что на меня смотрит лисья морда, торчащая словно охотничий трофей из стены футах в двадцати. Первой моей мыслью было: «Это лис-призрак, проходящий сквозь стены, сверхъестественный лис, значит, я умираю, это галлюцинация, совсем скоро я увижу белый свет в конце туннеля».
Но тут же обнаружила, что лис выглядывает из дыры в стене, и почти сразу оттуда потянуло сквозняком. После нашей «протрещины» дыра казалась более чем широкой. Если она ведет туда же, куда и лестница…
Лис исчез. Ничего, мы спустимся в его нору. Будем следовать за его хвостом, за яркими, настороженными звериными взглядами. Я решила, что момент настал.
– Вик! – окликнула я. – Иди-ка сюда и захвати рюкзак.
Ответа не было. Вик был рядом, но он обмяк, как будто уснул, а когда я к нему подбежала, то обнаружила, что он почти потерял сознание. С трудом растолкав его, потерявшегося в горячке, объяснила, что нам надо спуститься в дыру. Постаралась убедить себя, что, кивнув, Вик подтвердил мою догадку насчет того, куда ведет эта нора. В желудке противно засосало, но не от голода. Скорее, от неуверенности. Похоже, Вик не слишком-то пришел в себя.
По крайней мере, нам не потребуется лезть обратно наверх. Как не нужно сидеть на месте и ждать смерти. Бросить Вика, а самой отправиться на поиски, я тоже не могла, потому что не знала, найду ли обратный путь. Если бы я оставила Вика, могла бы никогда больше его не увидеть, он так и умер бы в одиночестве.
– Вик, ты меня понимаешь? – спросила я, лишь бы как-то успокоиться. – Шансов у нас немного. Я знаю, тебе очень плохо, но ты должен пойти со мной.
Останься со мной, Вик, хотя бы еще ненадолго.
Ему пришлось идти первым, потому что только так я могла следить, чтобы он не заснул и не впал в кому. Из-за тесноты рюкзак опять пришлось нести перед собой.
Если бы мы провалились в центр Земли, это одним махом решило бы все наши проблемы.
Что находилось в недрах здания Компании
Мы вышли на седьмой уровень. Нора вела именно туда. Мы пробирались по ней, как мыши, но в пыли я заметила столько звериных следов, что можно было подумать, здесь находится зверинец или проходила целая звериная армия. Потайной был туннель или нет, им активно пользовались, однако самого лиса я не видела. Наконец мы оказались в широком, высоком, безликом помещении, с заблокированным входом позади и ведущей к лабиринту проходов и комнат аркой впереди.
От этой арки и коридоров за ней веяло какой-то заброшенностью, стены слегка светились, наверное, прежде помещение освещалось микроорганизмами, почти исчезнувшими за прошедшие годы. Въевшийся запах антисептика тоже ослабел, вытесненный мускусным ароматом звериной шерсти. Складывалось впечатление, что это место когда-то пытались реанимировать, но потом опять все забросили, и теперь оно уже никогда не вернется к жизни. И еще: из глубины слышался то ли подспудный гул, то ли жужжание, то ли вибрирующее потрескивание.
Комната с лекарствами, которую надеялся отыскать Вик, находилась в следующем коридоре, за углом. Оставив Вика у выхода, я, следуя его указаниям, прошла через арку в лазарет. И обнаружила, что он был подчистую ограблен. Мы пришли слишком поздно. Все, что представляло хоть какую-нибудь ценность – медицинские инструменты, оборудование, даже столы и стулья, – оттуда вынесли.
Все же я решила исследовать комнату до конца. И в захламленном углу отыскала-таки четырех наутилусов. Они выглядели старыми и высохшими. Я схватила их трясущимися руками, сдула пыль. Что же, значит, мы еще побарахтаемся. Не бог весть какая находка, но я была благодарна и за эту малость. Один наутилус – один месяц. Я приобрела для Вика четыре месяца жизни, а то и пять. Если, конечно, он оправится от яда. По пути прихватила еще кое-какой мусор, в расчете, что Вик найдет ему применение.
Меня не было где-то минут двадцать. Когда я вернулась, Вик продолжал лежать у дыры. Опустившись на колени, я дала одну пилюлю, которую он проглотил с глубоким благодарным вздохом.
– Оно до сих пор на месте, до сих пор, – хрипло прошептал он.
– А лестницу-то завалили неспроста, – заметила я.
Дверной проем выглядел с этой стороны так, словно его специально замуровали. Кто-то проделал большую работу.
– Да ну?
Либо лекарство несколько привело его в чувства, либо он воспрял духом, обнаружив наконец неповрежденную часть своего бывшего дома.
– Здесь ничего больше нет, Вик? Нет ничего, о чем мне следовало бы знать?