– Нет. Возьми, что сможешь унести, и уходим.
И тут я кое-что увидела в тусклом свете. Поверх отпечатков звериных лапок и моих собственных ботинок шли следы чужой обуви. Но в коридоре было пусто.
– Вик, кто сюда приходил, пока меня не было?
– Никто.
– Никто-никто?
– Я никого не видел.
– И не слышал?
Вик покачал головой.
Раньше у меня было ощущение, что мы с ним угодили в вакуумный пузырь. Не слышалось ни звука. Безмолвие, тишина широкого пространства убаюкали меня. Однако теперь это чувство исчезло.
При мне был только нож. Нам требовались еда, вода, все, что можно здесь обнаружить. Я не могла тащить Вика за собой в дыру, если бы он там упал, мне его было не вынести. Он все еще страдал от яда.
Оказалось, что место мне прекрасно знакомо. Я поняла это, когда рискнула пройти дальше. Потому что я уже ходила этими залами. В Балконных Утесах. Из ностальгии или какого-то неосознанного желания Вик спланировал нашу расчистку Утесов таким образом, чтобы коридоры точь-в-точь повторяли этот этаж Компании.
Наверное, я никогда не постигну всех его тайн.
Нож я оставила Вику. Отвела его в лазарет и усадила в угол так, чтобы виден был дверной проем. Оставила ему и рюкзак, а наутилусов посоветовала положить в карман рубахи.
Заверила, что скоро вернусь и двинулась на разведку. Решила взглянуть, как выглядит местная версия плавательного бассейна. Так же отвратительно? Но в основном я шла по следам чьих-то ботинок в пыли, там, где могла их рассмотреть. Я не знала, правильно ли поступаю, но решение было принято.
По пути обнаружилась теплая компашка, которую я и ожидала найти, покидая лазарет. В каждой комнате, мимо которой я проходила и заглядывала, были свидетельства их присутствия, а их осторожные следы присоединялись к моим. Двое, трое, шестеро… Они не отставали от меня ни на шаг, тревожно глядя снизу вверх. Маленький лис, тот, что следовал за Борном, или его близнец. Пасть приоткрыта, глаза сверкают. И его собратья. Кто-то из них выглядел лисами, кто-то – нет. Тени в стране теней. Я радовалась, что могу идти вперед. Что они мне разрешают.
Двигалась по коридорам так же легко, как и лисы, словно сама принадлежала этому месту или когда-то уже бывала здесь.
Но разве я бывала здесь прежде?
Она была в Зеркальном зале, как я впоследствии назову это помещение. В другой жизни там бы находился плавательный бассейн Вика, полный плодовитой, созданной им живностью. Здесь же вместо бассейна была только искусственная пещера вроде амфитеатра, с тусклым металлическим полом, каменными стенами и закругленным потолком, угадывающимся в сумрачных высях.
В дальнем углу – серебристый отсвет стены. У этой стены валялся трак от какого-то транспортного средства, притащенный и сваленный в кучу, рядом – груда перевернутых пластмассовых ящиков, просыпавших свое содержимое. Складывалось смутное ощущение, что, как и весь этаж, Зеркальный зал был построен из некоего набора качественных, но стандартных кубиков. Интересно, сколько других таких залов имелось в прочих отделениях Компании?
Слева стояла Морокунья, задумчиво созерцая пейзаж.
Мне одновременно захотелось драться и удрать, пришлось подавить оба желания.
– Привет, Рахиль, – сказала она, не оборачиваясь.
Я так никогда и не узнала, хотела ли она, чтобы я ее увидела, или у ее камуфляжного биотеха были проблемы. То, что покрывало ее с головы до ног, напоминало теперь, скорее, оживший плащ: он медлил, никак не желая исчезать. Биотех был сделан по принципу бабочек, хамелеонов и птичьих перьев. Он зажужжал, завздыхал и защелкал где-то на спине Морокуньи, беспокойно затрепетал. А еще он выглядел рваным, ветхим и неисправным.
Стуча ботинками по металлическому полу, я подошла поближе, но не вплотную.
– Тебе больше нечего мне сказать? – спросила Морокунья со знакомой ноткой превосходства. – Ты разве ничего не хочешь спросить? Например, узнать, что это такое? – она показала на серебристую стену.
На эту стену мне смотреть не хотелось. Я очень боялась потерять Морокунью из виду. Сделала еще несколько шагов, по-прежнему держась на безопасном расстоянии. Я чувствовала вокруг силовые линии ловушек, ждущие и меня, и ее. Чувствовала других существ у себя за спиной.
Постепенно мои глаза привыкли к своеобразному свету и к темноте Морокуньи. Она стояла очень прямо, но выглядела не очень: волосы всклокочены, лицо грязное. Я задумалась, не стоит ли она так неподвижно потому, что ранена, и не желает мне этого показывать.
– Видела тебя недавно на пустоши, – сказала я. – Ты дралась с последышами. Это они порвали твой плащ?
– Они вбили себе в мохнатые головы, что это я похитила крылья Морда.