Две женщины чем-то были похожи на меня, только одна – лысая, а другая – с более темной кожей. Белый мальчик-подросток опустил голову, игнорируя мой приход. Двое последних были весьма примечательны: здоровенный мужик и девочка лет двенадцати. Вместе и все же отдельно, молчащие, если не считать разговором хмыканье или кивки, в каком-то танце мы обогнули собачьи мощи и высохшую кучу дерьма некоего крупного зверя, а также иные сокровища. Самое странное, что мужика я заприметила последним, похоже, увидев меня, он отступил в тень.
Я ничего не знала об этих людях, кроме того, что эти мусорщики оказались людьми чести или хотя бы просто честными, они не напали на меня и не прогнали, хотя мы были конкурентами. Большинство подозрительно покосилось и вернулось к своей работе, это означало, что моя «привиденческая» сила пропадает. Уверенно кивнув им, я посмотрела на них долгим взглядом, надеясь, что мужик и девочка выйдут на тусклый свет.
По своему обширному опыту я знала, что они доберутся и до мертвых собак, и до дерьма, но сделают это в последнюю очередь, поскольку операция была весьма грязной. Ко всему, разгребание трупов и говна высвободит жуткую вонь, остававшуюся долгое время запечатанной. О квалификации мусорщика вы могли судить не только по ловкости рук, но и по тому, насколько притуплено его обоняние.
Судя по тусклому отблеску, девочка нашла пару засохших алко-гольянов и сунула их в свою торбу. Рыбок могли бы оживить несколько капель воды, но сначала маленькой мусорщице предстоит решить, не лучше ли эти капли просто выпить.
Гигант был недостаточно проворен для этой игры и держался особняком. Пока он только склонялся над чем-нибудь, другие успевали очистить участок под самым его носом. Удивительно, что он выжил и даже не был истощен. Возможно, у него имелись какие-то припасы, а теперь они закончились, вынудив пойти в мусорщики. Или он был членом какой-то банды, а может быть, секты, из которой его изгнали соратники или вытеснили последыши Морда. Беженцы, пришедшие в город в поисках убежища, часто вновь становятся беженцами.
– У нас есть укрытие, – сказала девочка, приблизившись ко мне.
«У нас есть укрытие». Удивительно было видеть ребенка, еще не затянутого Морокуньиной армией мутантов. Тоненькая, но крепкая, она не отвела взгляда, даже когда привидение обошло ее кругом.
– У нас есть еда, припасы, и мы готовы торговать.
Вероятно, во мне что-то еще оставалось от моего «привиденчества». Или каким-то образом проявлялась моя квалификация. Ну или еще что.
– Ты приглашаешь меня как торгового партнера или как мясо? – поинтересовалась я. Пожалуй, в глубине души я искала чего-то простого вроде драки.
Девочка засмеялась. Смех был чистым и звонким, словно пришел сюда из городского прошлого, прошлого без Морда, без Компании. Такой звук на раз-два привлекает хищников. Хищники, впрочем, не появились, должно быть, она предварительно обследовала округу.
– Ни то ни другое, – отозвалась одна из женщин. – Мы не из таких.
– Возможно, я была бы не против, – сообщила я.
Привидение почувствовало соблазн. Стать бродягой, остаться на улице, рисковать изо дня в день, как было когда-то, когда обеспечиваешь свою безопасность тем, что просто не заботишься о ней. Наверное, это был лучший способ быстро сделаться привидением.
– Это недалеко, – сказала девочка.
Похоже, именно она была их вожаком. Потому, скорее всего, что была редкостью, к тому же успехи войска Морокуньи существенно повысили ценность юных созданий в этом городе.
– Согласна, но только если пойду со своим товарищем, – я показала на гиганта.
Привидение заприметило кое-что неправильное в его фигуре: несмотря на отличную форму, которую мужик каким-то образом сохранил, форма эта непрерывно менялась. Эту особенность можно было заметить в неверных тенях, только если специально приглядываться.
– С ним? – удивилась девочка. – Так он с тобой? Мы думали он сам по себе. Он всегда ходит сам по себе.
В неуверенности девчушки я почуяла не столько опасение, сколько досаду. Как если бы она не рассчитывала, что я соглашусь. Здоровяк же уставился на привидение, хотя единственным привидением здесь был он сам.
– Да, он со мной, – твердо сказала я.
– Ты с ней? – спросила у него одна из женщин.
Тот кивнул. Но, должно быть, все еще не понимал, почему обязан следовать за привидением, и вообще – зачем я это делаю.