– Хозяин злится? – прошептал, глядя в пол, домовой.
Кахэ надменно молчал, возвышаясь над домовым, как исполин.
– Хозяин не должен ругаться, я делал все, что мне приказали, я унес все вещи прежнего хозяина на чердак.
– Все ли эти вещи принадлежали Таверу? – грозно спросил Кахэ.
– Нет, хозяин, там были вещи, спрятанные в кабинете Ректора, но не принадлежащие Таверу.
– Кто спрятал чужие вещи в кабинете Ректора? – продолжал допрос Кахэ.
– Черный человек.
– Опиши его.
– Высокий, выше вас, хозяин, лицо вытянутое, глаза навыкате, широко посажены, губы тонкие, нос острый, волосы до плеч, черные, цвет глаз черный.
– Как часто он приходил в кабинет Ректора?
– Три раза.
– В какие дни?
– Первый раз десять зим назад, во время каникул. Второй раз накануне того дня, когда исчез Тавер и третий раз перед вашим приездом сюда, хозяин.
– Когда он спрятал свои вещи в кабинете?
– Перед вашим приездом.
– Он ходил в подвал к Источнику?
– Да, хозяин.
Кахэ и Боро переглянулись.
– Кто из ныне живущих в Академии знает этого человека?
– Вы, магистр Боро.
Кахэ поднял глаза на Боро:
– Как это? Ты знаешь кого-то с такими приметами?
На что Боро хотел было возмутиться, но, подумав, решил пойти другим путем. Он выпустил шар эфира, подтолкнул его к домовику и приказал:
– Повтори описание черного человека, как можно подробнее.
Домовой снова подробно описал чужака. По мере его рассказа, шар эфира менялся в очертаниях и, наконец, обрел вполне прилично созданный образ человека в черной одежде.
Пока образ вырисовывался, Боро все пытался вспомнить, где он видел этого мага. Последний штрих, в виде серьги в правом ухе, натолкнул на мысль. Субъект очень был похож на Ректора Лаэсского университета. Что он и произнес вслух.
– Ректор Лаэсского университета? Это он был здесь? – удивленно переспросил Кахэ.
Домовик грустно кивнул.
– Элина, – обратился Кахэ к Кьяре, – он по-прежнему занимает эту должность?
Кьяра провела руками по кристаллу-каталогу и вывела на экран, висящий на стене кабинета, статью из одного модного журнала недельной давности. В статье говорилось, что Ректор Лаэсского университета принимал участие в празднике всех студентов. Рядом – фото с праздника, подтверждающее образ черного человека.
– Вот это поворот, – протянул Боро, – помнится, Ректор Гуар принял в моем деле самое живое участие, старательно закапывая мою жизнь в клевете и навете.
Магистр с ненавистью смотрел на экран и думал, каким оружием он искромсает Гуара на части. Элина, считав мысли Боро, в ужасе отшатнулась и поспешила убраться из кабинета подальше.
Кахэ посмотрел ей в след и удивленно спросил:
– Чем ты ее так напугал?
На что Боро процедил сквозь зубы:
– Сценой возмездия.
Дальнейшие расспросы домового решили пока отложить, и Кахэ отпустил Хвата кивком головы.
Оставшись одни, друзья решили налить по бокалу вина. Построив портал прямо к себе в кабинет, Кахэ только протянул в него руку, взял бутылку с бокалами и портал захлопнулся.
– Это верно, без вина во всем этом не разберешься.
Через полчаса был построен новый портал, потом еще один, и еще. Пока порталы не стали превращаться в бабочек, а бутылки уже не умещались на столе.
Вот такими, пьяными и веселыми застала их Эль, вернувшись из департамента с целой коробкой клубков памяти.
Боро уже держал в руке не бокал, а бутыль, и пил прямо из горла, а Кахэ смотрел на друга снисходительно и цедил вино из бокала. С рук Боро то и дело срывались потоки эфира, превращаясь то в меч, то в плеть, то в еще, бог знает, какую странную вещь. Он ругался на Гуара, потом на директора Департамента Оуфиле, потом на длинноногую тварь. Устав, он обнял бутыль, положил голову на локоть и заснул прямо на столе.
Постояв в дверях, Эль поставила коробки на пол в кабинете и подошла к Боро. Кахэ дернулся было помешать, но Эль умоляюще на него посмотрела, и Кахэ расслабился. Девушка подошла к магистру, положила ладонь на его голову, и из руки полился зеленый дождь искр, избавляя его от воздействия яда алкоголя и даря глубокий сон без сновидений. Потом забрала бутыль, подняла потоком магического ветра Боро и плавно перенесла его на диван, подложив под голову подушку и укрыв пледом.
Кахэ любовался тем, как спокойно и с удовольствием работала с магией Эль.
– Вы прекрасная ученица, мисс, я не устаю любоваться эльфийской магией. Легкая, воздушная, чистая как горный поток, – Кахэ тоже был в подпитии, но все еще держался, и поэтому позволил себе не быть Ректором хотя бы сейчас.