Вот к пальмам подходит, шумя, караван:В тени их весёлый раскинулся стан.Кувшины звуча налилися водою,И, гордо кивая махровой главою,Приветствуют пальмы нежданных гостей,И щедро пои́т их студёный ручей.
Но только что сумрак на землю упал,По ко́рням упругим топор застучал,И пали без жизни питомцы столетий!Одежду их со́рвали малые дети,Изрублены были тела их потом,И медленно жгли их до у́тра огнём.
Когда же на запад умчался туман,Урочный свой путь совершал караван,И следом печальным на почве бесплоднойВиднелся лишь пепел седой и холодный;И солнце остатки сухие дожгло,А ветром их в степи потом разнесло.
И ныне всё дико и пусто кругом —Не шепчутся листья с гремучим ключом:Напрасно пророка о тени он просит —Его лишь песок раскалённый заноситДа коршун хохлатый, степной нелюдим,Добычу терзает и щиплет над ним.
Два великана
В шапке золота литогоСтарый русский великанПоджидал к себе другогоИз далёких чуждых стран.
За горами, за доламиУж гремел об нём рассказ,И померяться главамиЗахотелось им хоть раз.
И пришёл с грозой военнойТрёхнедельный удалец, —И рукою дерзновеннойХвать за вражеский венец.
Но улыбкой роковоюРусский витязь отвечал:Посмотрел – тряхнул главою…Ахнул дерзкий – и упал!
Но упал он в дальнем море.На неведомый гранит,Там, где буря на простореНад пучиною шумит.
Кинжал
Люблю тебя, булатный мой кинжал,Товарищ светлый и холодный.Задумчивый грузин на месть тебя ковал,На грозный бой точил черкес свободный.
Лилейная рука тебя мне поднеслаВ знак памяти, в минуту расставанья,И в первый раз не кровь вдоль по тебе текла,Но светлая слеза – жемчужина страданья.
И чёрные глаза, остановясь на мне,Исполнены таинственной печали,Как сталь твоя при трепетном огне,То вдруг тускнели, то сверкали.
Ты дан мне в спутники, любви залог немой,И страннику в тебе пример не бесполезный:Да, я не изменюсь и буду твёрд душой,Как ты, как ты, мой друг железный.
Кавказ
Хотя я судьбой на заре моих дней,О южные горы, отторгнут от вас,Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз:Как сладкую песню отчизны моей, Люблю я Кавказ.
В младенческих ле́тах я мать потерял.Но мнилось, что в розовый вечера часТа степь повторяла мне памятный глас.За это люблю я вершины тех скал, Люблю я Кавказ.
Я счастлив был с вами, ущелия гор,Пять лет пронеслось: всё тоскую по вас.Там видел я пару божественных глаз;И сердце лепечет, воспомня тот взор: Люблю я Кавказ!..
Желанье
Отворите мне темницу,Дайте мне сиянье дня,Черноглазую девицу,Черногривого коня.Дайте раз по синю полюПроскакать на том коне;Дайте раз на жизнь и волю,Как на чуждую мне долю,Посмотреть поближе мне.
Дайте мне челнок дощатыйС полусгнившею скамьёй,Парус серый и косматый,Ознакомленный с грозой.Я тогда пущуся в море,Беззаботен и один,Разгуляюсь на простореИ потешусь в буйном спореС дикой прихотью пучин.
Дайте мне дворец высокойИ кругом зелёный сад,Чтоб в тени его широкойЗрел янтарный виноград;Чтоб фонтан не умолкаяВ зале мраморном журчалИ меня б в мечтаньях рая,Хладной пылью орошая,Усыплял и пробуждал…
Родина
Люблю отчизну я, но странною любовью! Не победит её рассудок мой. Ни слава, купленная кровью,Ни полный гордого доверия покой,Ни тёмной старины заветные преданьяНе шевелят во мне отрадного мечтанья.
Но я люблю – за что, не знаю сам — Её степей холодное молчанье, Её лесов безбрежных колыханье,Разливы рек её, подобные морям;Просёлочным путём люблю скакать в телегеИ, взором медленным пронзая ночи тень,Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге,Дрожащие огни печальных деревень; Люблю дымок спалённой жнивы, В степи кочующий обоз И на холме средь жёлтой нивы Чету белеющих берёз. С отрадой, многим незнакомой, Я вижу полное гумно, Избу́, покрытую соломой, С резными ставнями окно; И в праздник, вечером росистым, Смотреть до полночи готов На пляску с топаньем и свистом Под говор пьяных мужичков.