Однажды после полудня поехал на левый фланг, на самый стык с соседней, 33-й армией, которой командовал генерал Ефремов. В сопровождении Полосухина Леонид Александрович прошел на передний край. День был серый, мрачный, заснеженная земля сливалась с войлочным небом, нехотя сорившим легкий снежок, который размывал, скрадывал линию горизонта. Командарм, одетый в полушубок, и комдив в сером, мышином ватнике, оба плотные, степенные, шли рядом. Еще вчера мороз ослаб, а сегодня ползущий вверх ртутный столбик термометра остановился на нулевой отметке. Шагая по глубокому снегу, они быстро вспотели. Полосухин подставлял горячую ладонь под падающие снежинки, говорил удовлетворенно:
- Снежок - это хорошо, это благо, товарищ командующий. - Розовое лицо его сияло.
- Снежок-то благо, да вот оттепель как бы не напортила, - угрюмо отзывался Леонид Александрович.
- А чем она может напортить? - не понял комдив.
- Думать надо, Виктор Иванович. За что голосуете - за оттепель или за морозы?..
- Я за то, чего немец не любит.
- Вот именно. Мороза-то он, конечно, страшится, да только когда этот мороз поддерживается крепеньким огоньком.
Миновав окопы, они подошли к колючей проволоке и остановились, всматриваясь за линию фронта. Перед проволокой саперы ставили мины. Полосухин доложил:
- Здесь, предполагаю, попытаются прорваться их танки. Для них это выгодное направление - удар во фланг. Они пойдут в обход.
- Вероятно, - отозвался Говоров, всматриваясь в местность перед передним краем. - И что же? Вы ставите на их пути мины. А там, на дороге? Там они пустят тяжелые танки.
- Тяжелое мы встретим тяжелым, товарищ командующий. Закладываем фугасы большой мощности. По триста - пятьсот килограммов.
Говоров покачал головой, спросил:
- А не много?
- Я думаю, в самый раз.
Затем они пошли вдоль проволоки и вышли к лесу. Там перед передним краем бойцы сооружали сплошной длинный вал из сухого леса и хвороста. Всеми работами руководил начальник химической службы Бригвадзе. Неутомимый, крикливый, он носился из конца в конец, поторапливал, подсказывал, помогал укладывать дрова. Говоров уже был посвящен в задумку начхима, или, как еще говорили, "фокус Бригвадзе", теперь хотел на месте посмотреть, как выглядит этот необычный оборонительный вал, который при приближении врага должен превратиться в огненный. Замысел начхима командарму понравился, хотя и были некоторые сомнения.
- Вы уверены, что ваш фокус удастся? - спросил Говоров начальника химической службы.
- За огонь ручаюсь, товарищ командующий, - ответил Бригвадзе и прибавил не без гордости: - Фейерверк получится грандиозный.
- Фейерверк - это зрелище, - заметил Говоров. - А нам нужны ощутимые результаты.
- Будут результаты, товарищ командующий, - снова, с еще большей убежденностью заверил Бригвадзе. - Как не быть, когда у нас огонь. А с огнем шутки плохи.
- Смотрите, начхим, сами не обожгитесь, - сказал Говоров, уходя. - А теперь к артиллеристам.
Полосухин весело кивнул: он знал, что еще не было случая, чтобы командарм, будучи на передовой, не заглянул к артиллеристам, которые на всю жизнь оставались для него кровными братьями. Он направился не в штаб полка и не на КП, а прямо на огневые позиции батареи, которые обнаружил, подойдя к ним менее чем на сто метров. Его встретил Думчев, доложил.
- Молодцы, умеете маскироваться, - похвалил командарм, рассматривая не столько окрашенные белилами орудия, сколько белую сетку, наброшенную поверх позиций. Кивнул на сетку: - Выручает?
- Пока что надежно, товарищ генерал, - ответил Думчев, щуря улыбчивые глазки. - Летают над нами, а обнаружить не могут. А для нас самолеты - враг номер один, потому как против них мы совсем беззащитны.
- Что ж, хорошая маскировка это и есть самая надежная защита, - сказал довольный командарм и подумал: "Зенитных пушек мало, да и те, что есть, используются как противотанковые". Они направились в сторону деревни, где их поджидал вездеход. Навстречу им в легком возке спешили Макаров и Брусничкин.
- Командир и комиссар полка, - объявил Полосухин генералу.
Говоров выслушал доклад Глеба, поздоровался, сказал:
- С маскировкой вы хорошо придумали. Выходит, и у вас есть свой изобретатель вроде Бригвадзе. - Он имел в виду маскировочную сетку, сделанную из бывших в употреблении бинтов, негодных маскхалатов и ваты.
- Только фамилия нашего изобретателя - Фролова Александра Васильевна, санинструктор, - сообщил Брусничкин.
- Передайте ей мою благодарность, - сказал командарм и хмурился. Лицо его сделалось суровым и мрачным. - А вот потери в матчасти у вас, товарищ Макаров, недопустимы. Несмотря на хорошую маскировку. Почему?