- Товарищ Остапов, командование взводом примите на себя. Раненого нужно доставить на медпункт. У вас есть какие-нибудь средства, носилки, что ли?
- Носилок нет, товарищ подполковник, - ответил Остапов. - Да если и были бы, то на носилках трудно по глубокому снегу нести. Нужна какая-нибудь волокуша, а еще лучше - санки.
- Да, санки, конечно, лучше, - согласился Глеб и внимательно посмотрел на стоящую рядом Сашу.
Она поняла его взгляд и второпях проговорила:
- У нас есть санки, я пойду за ним и привезу.
А на другом конце провода Остапов говорил:
- Мы попытаемся что-нибудь из лыж соорудить. Хотя не знаю, получится ли, снег глубокий и рыхлый.
- Не нужно, Олег Борисович, мы пришлем санки. Встречайте санинструктора на восточной опушке, - перебил его Глеб и, положив трубку, устремил глаза на Сашу.
- Можно идти? - спросила она разрешения,
- Одной нельзя, тяжело будет. Да и возвращаться придется в потемках, - ответил Глеб и озабоченно обвел взглядом землянку, в которой кроме них находились Судоплатов, Думбадзе, Коля и боец-связист.
Саша посмотрела на сына, который сверлил ее вопросительным, полным готовности взглядом. Потом этот взгляд, уже умоляющий, Коля перевел с матери на Глеба. Но Глеб не хотел отпускать от себя Колю и в свою очередь довольно красноречиво посмотрел на Думбадзе. Этот бессловесный обмен взглядами, до конца всеми понятый, продолжался в течение каких-нибудь трех минут, пока Иосиф не сказал, вытянувшись по струнке:
- Я готов, товарищ подполковник.
- Идите. - Глеб перевел глаза с Думбадзе на Сашу, прибавил тихо: - Будьте осторожны.
Саша и Думбадзе взяли маленькие санки, постелили на них соломы, укрыли попоной, бросили на санки одеяло и быстро направились к лесному островку, до которого было рукой подать. Однако идти пришлось по снежной целине, и до места они добрались минут через сорок. Как было условлено, их встретили на опушке леса. Здесь уже находился и раненый лейтенант, которого бойцы осторожно доставили сюда. Щупленький паренек в белом маскхалате поверх ватника негромким печальным голосом представился Думбадзе, хотя они уже и были знакомы:
- Помощник командира взвода сержант Остапов.
- Командир взвода, - поправил его Думбадзе, протягивая Олегу свою маленькую, но крепкую руку.
Сухова бережно уложили на санки и накрыли одеялом. Он был в сознании и тихо стонал, изредка открывая глаза. Думбадзе похлопал Остапова по плечу, напутствуя:
- Держись, дружище, ты молодец. Сухова и тебя за сегодняшний бой к наградам представили.
. - Боя-то особого и не было, - с некоторым недоумением пожал плечами Олег. - Так, постреляли малость, пошумели.
- И под шумок сбросили с танков пехоту, не допустили на наши батареи, - задорно сказал Думбадзе и, взяв санки, шагнул на поле.
Саша подала Олегу руку и, пристально глядя в его осунувшееся строгое и грустное лицо, сказала:
- А я вас несколько другим представляла, Олег Борисович. На фотографии вы не такой.
Он слегка улыбнулся и ответил с искренней теплотой в голосе:
- Зато вас я сразу узнал: вы - Александра Васильевна. Варя мне писала.
Саша торопливо закивала головой, помахала приветливо рукой и, проваливаясь в снег, побежала догонять Думбадзе.
- Давайте, Иосиф, я повезу.
- Ни в коем случае.
- Тогда вдвоем. - Она взялась за веревку и пошла рядом с Думбадзе, помогая тащить не очень тяжелые санки. - И вообще вам не нужно было идти, я вполне одна могла управиться.
- Одной нельзя. А если немцы? Я буду вас прикрывать огнем. - Иосиф воинственно похлопал рукой по прикладу автомата.
С немцами им не довелось встретиться. Зато оставшимся в лесу Олегу Остапову и его бойцам в эту ночь пришлось многое пережить.
Олег понимал, какая ответственность легла на его плечи после ранения лейтенанта Сухова. Словам Думбадзе о представлении к награде он не придал никакого значения, но то, что их взводу поставили в заслугу удар по немецкой пехоте, посаженной на танки, глубоко запало в сердце и заставило задуматься. Он теперь четко видел задачу своего взвода: не допустить вражеских стрелков до артиллерийских позиций полка, а с танками артиллеристы сами справятся. Твердо запомнил он и ту мысль, которую внушал им лейтенант Сухов: в лесу, среди завалов, танки не представляют для них большой угрозы. И он считал свой лесной островок крепостью, своего рода Кронштадтом, перед артиллерийскими позициями.