Средняя Ясмина красовалась в своей комнате перед зеркалом, экспериментируя с внешним видом, и моего возвращения даже не заметила. Семь лет, а всё туда же – вторую неделю мнит себя будущей звездой инстаграма, активно зондирует почву и готовит портфолио снимков для аккаунта. Да не простых, а модных сэлфи – у дочери калейдоскопом сменялся цвет распахнутых глаз, волосы, как по указке, меняли длину и степень завивки, а на пухлых губах застыло выражение «уточки». Телефон, зависший в воздухе, щёлкал, не переставая, сохраняя образ белокурой волшебницы с самого выгодного ракурса. Вот ведь как порой непредсказуемы гены – Ясмина пошла в прабабку-метаморфа по дедушкиной линии, почти с рождения мастерски владеет телекинезом, а силы фей даже зёрнышко прорастить не хватает, хотя внешность ей при этом досталась наша, феячья.
Я покинула «съёмочную площадку», отправившись на поиски остальных. Камилла нашлась в спальне. Нежилась под одеялом, уткнувшись носом в подушку, и тихонько сопела. Я коснулась её лба коротким поцелуем, посылая приятные сновидения, и дочь, не размыкая глаз, расцвела довольной улыбкой от уха до уха, с жаром обняв подушку. Нет-нет, даже думать не хочу, что ей сейчас снится!
А вот старшая Лаванда неожиданно отыскалась на кухне. И самым неожиданным было то, что она готовила! Сама и без указки! Два задорных хвостика упруго подпрыгивали под музыку на плеере почти в такт размеренным движениям ножа. Идеально-ровные кружочки моркови росли горкой возле натёртой свёклы, а на плите активно бурлил бульон, чуть выплёскиваясь и шипя на стенках кастрюли. Смущала меня только огромная индюшачья нога, наполовину торчащая из воды.
– Ванда, ты что делаешь?! – озадачилась я, оценив масштаб кулинарной задумки – на кухонном столе лежало почти всё содержимое холодильника. Даже солёные помидоры трёхлетней давности и банка с ядрёным хреном.
Лаванда подпрыгнула на месте, обернулась, едва не оттяпав себе палец, и вынула затычку-наушник:
– А? Ты что-то сказала, ма?
– Я спросила, что ты делаешь?
Дочка приосанилась, сдула с глаз чёлку и гордо заявила:
– Мама, я варю борщ.
– С каперсами? – с сомнением протянула я, заглянув в кастрюлю, где кроме индюшачьей ноги плавала веточка розмарина и добрая горсть каперсов, купленных специально для салата.
– Я учусь чувствовать блюдо, готовить по наитию, без рецепта, – с видом знатока пояснила Лаванда, ничуть не смущаясь, что аромат на кухне стоял весьма далёкий от привычного запаха борща. И предполагаемый вкус варёных каперсов меня также не вдохновлял на дегустацию.
– И ты решила начать именно с борща? Почему не с яичницы, например?
– Ох, мама, яйца – это же так скучно!
Я решила на всякий случай запомнить нехитрую детскую мудрость. Например, на тот нередкий случай, когда кое-кто как обычно возжелает на завтрак вместо овсяной каши скучный омлет с беконом.
От дальнейшей беседы с будущим шеф-поваром меня отвлёк телефон. Бодрый голос Марго звучал колокольчиками, а на заднем плане задорно повизгивали близнецы и что-то недовольно выговаривал её муж Кириан.
– Доброе утро, Розочка, – защебетала Маргарита, и мне почудилось, что из динамика трубки плещет солнечными лучиками. – Как твои дела? Как девочки, все здоровы? Мы тут к маме приехали на Новый год. И Клео будет, и Вася, и у Кира брат с невестой и каким-то друзьями-оборотнями из Питера собирается заглянуть... а вы как же? Мама сказала, что вы опять в городе остаётесь. Зачем? В том году же так чудесно и весело посидели, когда все собрались!
Я смущенно закусила губу и пробормотала извиняющимся тоном:
– Прости, Ритусик, ну никак не получается. Вадим на работе сегодня, мы вечером за город не успеем выбраться – кругом пробки.
– Да какие пробки? – громко воскликнула Марго, и ей эхом вторили два возмущенных рёва и страдальческий мужской стон. – У нас тут весь цвет столичного маг-сообщества собирается – вас коридорами вмиг домчат прямо из дома! Во сколько там у тебя Вадим вернётся? Часиков в шесть? Тогда Кир примчится к половине седьмого, жди!