Перри поправил пиджак, галстук, а потом и прическу. Расправил плечи, выровнял золотую цепочку своих часов. Убедившись в своей безупречности, свел ладони и нетерпеливо потер ими.
- Ну что, славненько! Пойду вперед и дам знать мистеру Гулду, что вы уже здесь.
Дерзко подмигнув Сэму, парнишка поскакал по ступенькам и исчез в туманном сумраке.
Сэм посчитал, что тоже должен идти по этой мрачной лестнице, но Тони замешкался. Он поймал Сэма за руку и пристально посмотрел ему в глаза.
- Когда войдешь, как можно меньше разговаривай. Клайв Гулд не любит трепачей. Чем меньше говоришь, тем больше он тебе доверяет. Понял?
Сэм попробовал говорить, вымолвить хоть слово Тони в ответ - даже если этим словом стало бы жалкое одинокое "Спасите!" Но рот не был его ртом, и оставался плотно закрытым. Вместо этого он кивнул - вернее, Сэм почувствовал, что кивнул - и не произнес ни звука.
- В этом весь смысл, - жестко сказал Тони. - Говори, когда тебе предоставляют слово, и только то, что Гулд хочет услышать. Как только он примет тебя, мы рванем оттуда к черту как можно быстрее.
Тони притянул Сэма поближе, настолько, что тот смог почувствовать нервный запах его взмокших подмышек.
- Гулд станет что-то подозревать. Он отправит кого-нибудь приглядывать за тобой. Они сразу подсядут к тебе за игровым столом, угостят выпивкой, посоветуют расслабиться. Станут подыгрывать. Я буду с Гулдом в кабинете, разъяснять ему, что ты мне нужен для нашей организации. Как только он сочтет это правильным, так сразу пошлет за тобой. Боже правый, да я весь взмок!
Тони вытащил из кармана носовой платок и промокнул блестящий от пота лоб.
- Черт возьми, предполагалось, что до этого никогда не дойдет! Парочка подработок на стороне, чтобы свести концы с концами, вот и все. Но эти ублюдки обставят кого хочешь. Я предвидел, как все обернется - я почуял с самого начала, на что в итоге рассчитывает Гулд. Вот только не сообразил, что это я буду тем самым, кого сюда впутают! У Гулда на содержании еще много народу, не только я. Ребята снимают там сливки! Патрульные, пацаны из Особой службы, пацаны из уголовного розыска - все поголовно. Без исключений. Но этот говнюк выделяет меня, хочет, чтобы именно я вытаскивал его из неприятностей, связанных с его проклятыми грязными делишками!
Тони трясущимися руками обтер лицо и сунул платок обратно в карман брюк. Сделал глубокий вдох, задержал на секунду и медленно выдохнул.
- Ну ладно. Пошли.
Тони махнул рукой, чтобы Сэм шел вперед. Сэм повернулся, прошел в двери и нехотя побрел по ступеням вниз, в мутный сумрак. В нос ему ударила сигарная вонь. Он шагнул в удушающую зыбучую тьму, нащупал перед собой занавес из нанизанных бусин и прошел за него.
В тусклом туманном свете двигались какие-то фигуры. Горели декоративные светильники. Искры света прыгали на пузырьках в бокалах с шампанским. На зеленом сукне раскладывались карты и бросались кости. Вращалось колесо рулетки, и по нему прыгал металлический шарик. Щелкали игровые фишки.
- Кабинет Гулда вон там, - прошептал Тони. Он показал на деревянную дверь глубоко в тени, позади игроков, девушек и крупье, снаружи которой стояли на страже двое хорошо одетых бритоголовых воротил. - Подождем здесь, пока он не пришлет за мной. Боже, мне нужно выпить.
Он схватил два бокала с шампанским и осушил их один за другим.
Потом они увидели, как из-за деревянных дверей кабинета мистера Гулда показался Перри и начал пробираться в их сторону между игровыми столами.
- Мистер Картрайт, мистер Гулд готов принять вас.
Тони замешкался, оглядываясь в поисках еще одного бокала шампанского.
- Проходите, мистер Картрайт, - настойчиво повторил Перри.
Тони, не говоря ни слова, направился к деревянным дверям. Вышибалы открыли их перед ним, и он исчез внутри.
Перри сунул стопку игровых фишек в руку Сэма. Руки Сэма сами собой их забрали. Он чувствовал их вес, чувствовал гладкую поверхность каждой фишки, но также понимал, что держат их руки какого-то незнакомца.
- Подарок от мистера Гулда, - сказал Перри. - Повеселись сегодня вечером.
Сквозь зыбкую пелену густого табачного дыма деревянная дверь личного кабинета мистера Гулда была едва видна. От нее разило угрозой, как от ворот в какой-то ужасный потусторонний мир потерянных душ и вечных мучений.
Насилие, подумал Сэм. Насилие и жестокость. Боль и предательство. Здесь пахнет смертью! Бог мой, это место ужасно.