Женщина стояла под оценивающим мужским взглядом не то чтобы с покорным видом, но спокойно и как-то даже отстраненно.
«Внешность, пожалуй, европейская… – подумал амир. – Но в разрезе глаз есть что-то восточное, азиатское…»
– Вы говорите на арабском? – спросил Карим. Женщина молчала. – Эй! – сказал он, не повышая голоса. – Я к вам обращаюсь!.. Вы меня понимаете?
– Немного говорю, – едва слышно произнесла она, выдержав небольшую паузу. – Но не так хорошо, как мой муж.
– Говорите громче!
– Хорошо, господин.
– А кто ваш муж? Раз вы уж о нем вспомнили.
– Рафик врач. Специализация у него была – анестезиолог-реаниматолог.
– Была?
Женщина замешкалась с ответом.
– Тебе задали вопрос! – подал голос стоящий чуть сбоку «особист». – Отвечай быстро!
– Почему вы сказали про мужа в прошедшем времени? – спросил амир.
– Он погиб полтора года назад.
– Хм… – Карим почесал заросший жестким волосом подбородок. – Откуда он был родом, этот ваш Рафик?
– Оттуда же, откуда и его родители – из Ливана.
– Кем он был?
– Он был… он был хорошим человеком, – ответила после паузы женщина. – И хорошим врачом.
– Тебя о другом спрашивают, женщина, – вновь вмешался «особист». – Кем он был по вере и убеждениям? Правоверным? Христианином-друзом? Вот что интересует амира.
– Он из семьи суннитов. – Женщина поправила платок. – Извините, мне трудно говорить.
– Так он был из верующих? – проявил настойчивость Умар. – Говори правду!
– Рафик был светским человеком, – сказала женщина. – Но он чтил Всевышнего и Пророка Его, чтил Коран, как и его родители.
– А в мечеть он ходил? – строго спросил Умар.
– Иногда, – сказала женщина. – В нашем городке не было мечети, только молельный дом. Иногда он посещал мечеть в Вервье, это недалеко от нас. У Рафика было много работы в госпитале…
– Как вас зовут? – спросил амир.
– Лаура Мартенс.
– Вы врач?
– Я окончила медицинский факультет Свободного университета в Брюсселе. И три года проучилась в ординатуре, практикуясь в госпитале в Вервье.
– Я вас спрашиваю, вы – врач?
– У нас в Бельгии существует определенная градация в здравоохранении. Мне следовало проучиться – практиковаться – еще год, чтобы получить «агреже высшего образования» в моей области.
Заметив, как нахмурил брови старший, женщина добавила:
– Формально я доктор, имею соответствующую степень и разрешение работать по специальности на определенных местах и должностях. Просто мое медицинское образование еще не полностью завершено.
– Как вы сюда попали?
– В Ашур?
– Для начала, да. Хотелось бы знать, что вас привело в нашу страну.
– А потом расскажете, что вы делаете здесь, в этом ущелье, – подал реплику «особист».
– Я записалась в волонтеры. Подразумевалось, что меня и еще одну женщину, она медсестра, отвезут в лагерь беженцев Ярмук под Дамаском. Там остро не хватает медиков.
– Там остро не хватает всего, – сказал амир. – Режим не способен наладить помощь беженцам… Продолжайте, Лаура Мартенс.
– Неделю назад мы выехали из Бейрута…
В помещении послышался приглушенное восклицание – Малик потревожил раненую ногу, и у него невольно вырвался стон.
Лаура, прервав едва начатый ею рассказ, смотрела поочередно то на амира, то на сидящего на стуле мужчину с забинтованной ногой.
– Женщина утверждает, что надо сделать операцию, – негромко сказал Умар.
Амир вопросительно посмотрел на бельгийку, которую занесло каким-то ветром в их раздираемые кровавыми распрями края.
– Что, есть какая-то серьезная опасность? – спросил он. – Вы ведь, кажется, обработали рану и наложили повязку?
– Это было сделано наспех. – Лаура Мартенс говорила медленно, тщательно подбирая слова. – В полевых условиях, без соблюдения должных санитарных норм. Это первая помощь… У вас здесь имеется хирург?
– Нет у нас хирурга, – процедил Умар, умолчав о том, что несколько суток назад врача убили по его приказу. – Был фельдшер, но… Но и его нет.
– Больному нужна операция, – сказала женщина. – Это срочно.
– Не понял… а кто здесь больной? – подал голос Малик. – Это про кого ты, женщина, такое сказала?
– Вы ранены, – обернувшись к мужчине, устроившемуся за столом, проговорила Лаура. – Два осколка в подкожной ткани… их можно – и нужно! – извлечь. С третьим будет труднее… В любом случае раны нужно как следует обработать.
– Пустяк! – Малик бодрился, хотя лицо у него покрылось пятнами, а глаза как-то странно блестели. – Смажь мне эти царапины зеленкой или йодом! Сделай новую повязку. И на этом – все.