Алиса включила свет. Помещение, в которое они прошли, по площади раза в два больше, чем «предбанник». Вдоль стен стоят металлические стеллажи. В дальнем углу на полу, вернее, на деревянном поддоне, лежат два деревянных и один оцинкованный ящик.
Ветров, присев на корточки, открыл продолговатый оцинкованный ящик. Внутри, в нишах, аккуратно разложен «инструмент». Он извлек один из стволов. Пистолет Heckler-Koch Mk.23… Это оружие было разработано в девяностых годах прошлого века для Сил специальных операций США (US SOCOM). Ветров одобрительно качнул головой. Хорошая вещица. Годная.
Всего в оцинкованном ящике четыре таких пистолета, а также глушители к ним и навесные ЛЦУ – лазерные целеуказатели.
В одном из деревянных ящиков, как выяснилось, хранятся два «хеклера», но не пистолеты, а автоматы. В комплекте к ним имеются магазины, лазерные целеуказатели и подствольные тактические фонари. Во втором ящике меньших размеров были тактические рации, элементы питания к ним, головные гарнитуры и четыре комплекта шлем-масок.
Пока Ветров исследовал содержимое ящиков, Алиса осматривала стеллажи. На стенах развешаны кобуры нескольких видов. На стеллажах полно оружия. Внимание «туристов» привлекли две разборные снайперские винтовки от германского производителя – Blaser R93 Tactical-2.
В ящиках, находящихся в пространстве между полом и нижними стеллажами, хранятся ручные гранаты нескольких типов с выкрученными взрывателями. Один из стеллажей целиком отдан под оптику: здесь нашлись два тепловизора-монокуляра, две ночные маски, тоже монокуляры, пара биноклей и прицелы для снайперских винтовок. Нашлась также взрывчатка нескольких видов, детонаторы и прочие полезные вещицы.
В подвал спустился Крякер.
– Ого! – сказал он, оглядев это хозяйство. – Солидный арсенал.
– И все это, Пашуня, можно пощупать руками, – заметила прикинутая сегодня под блондинку боевая подруга. – Вещь… она и есть вещь.
Алиса взяла из ящика пистолет Mk.23. Ловко вставила обойму.
Улыбнувшись кончиками губ, сказала:
– Замечательная вещица… Паша, а что это твоя бестелесая девица сегодня весь день помалкивает?
– В отличие от некоторых женщин, – Крякер покосился на Алису, – моя беби не из болтливых.
– У нее месячные? Или твоя виртуальная девица сегодня просто не в духе?
Ветров предупреждающе поднял руку.
– Только не начинайте!
Он строго посмотрел на Павла, затем на Алису.
– Сейчас займемся подготовкой «инструмента»! Ну а в четыре пополудни отправимся в аэропорт – встречать сами знаете кого.
Глава 24
– Ага! – заметив застывшую в проходе женскую фигуру, сказал Малик. – А вот и доктор.
Лаура Мартенс прошла в знакомую ей уже просторную пещеру. Генератор не работает; в двух подсвечниках, потрескивая, горят свечи. Телохранитель Малика принес ее дорожную сумку. Малик велел ему оставить сумку и сразу же жестом отпустил его.
Обращаясь к застывшей подобно статуе женщине, сказал:
– Ну что же вы? Проходите смелее!
Он стоял у стола, слегка опираясь на палку. Женщина подошла ближе. Голова ее закутана темным платком, одета она в длинную юбку и темную блузку с глухим воротом.
Малик некоторое время внимательно смотрел на нее. Затем, улыбнувшись, проговорил:
– Рад вас видеть, Лаура.
– Я тоже рада вас видеть, – едва слышно сказала она, глядя в пол.
– По вашему виду этого не скажешь… – Малик перешел на французский. – У вас печальный вид. Я бы даже сказал – расстроенный.
– Сегодня меня могли убить, – произнесла она тем же тихим голосом. – Это было ужасно.
– А-а, вот вы о чем. – Малик одной рукой развернул пластиковое кресло. – Присаживайтесь.
Женщина, поколебавшись, воспользовалась его приглашением. Малик уселся в белое пластиковое кресло по другую сторону стола.
– Вот вы о чем, – повторил он. – Лаура, это была всего лишь инсценировка.
– Инсценировка, – эхом повторила она.
– Спектакль в некотором роде.
– Да? – Она по-прежнему смотрела куда-то в сторону. – А я в те минуты так не думала.
– Это был спектакль для лоялистов, – сказал Малик. – С ними шли трудные переговоры… Мне жаль, Лаура, что вам довелось поучаствовать в этом… в этом «представлении». – Он положил на ее ладонь свою горячую руку. – Я не знал, что вы попали в число тех, кому довелось в этом поучаствовать. Мне искренне жаль… Вы мне верите?
– Не знаю, что и сказать… Наверное, верю.