Правда, по запарке, ему сломали руку, когда он начал отбиваться от спасителей, но это мелочи.
Основное – он, вернувшись на корабль, потребовал с десантников оплаты за пребывание в капсуле!
Войдя в кают-компанию, где сидели все заинтересованные стороны, уже, в принципе, знал свой вердикт, тем более что от вердикта искина «Ипохондры», подтвержденного многоопытным Николаем Ивановичем, он отличался в более жесткую к нарушителям, сторону.
- Искин, огласить предварительное решение! – Мой старпом искоса глянул на меня, догадываясь, что решение нифига не будет добрым.
- По существу проблемы… - «Искин «Ипохондры» сделал маленькую паузу». – В удовлетворении иска Сай-Он-Лиира к десантникам мрзинам Луукса и Марсик, отказать в связи…
- Искин! – Я перебил говорящую железяку. – Иск Сай-Он-Лиира к десантникам принять и назначить в качестве наказания 250 часов тренировок Сай-Он-Лиира с рекомыми десантниками, без тренажерных капсул!
Народ переглянулся.
- Сай-Он-Лиир! – Я развернулся к мужчине, до которого вдруг стало доходить, что демократией на моих кораблях вообще нихрена не пахло. – Ваши действия на поверхности четвертой планеты говорят об общей неподготовленности экипажа крейсера «Ипохондра» к прямым столкновениям чрезвычайными ситуациями, а потому экипажу крейсера пройти трехдневные планетарные учения по «чрезвычайным ситуациям на поверхности планеты»!
О, как же Сайя сразу полюбили его собственные коллеги!
По окончанию учений, владельцам худших и средних показателей будут запрещены:
А) Нахождение в капсулах дополненной реальности;
Б) «Призовые» спуски на планету или корабли противника;
В) Отпуска;
Я вздохнул, пытаясь собраться мыслями:
Г) Излечение в медкапсулах будет производиться за их личный счет;
Владельцы худших показателей будут переведены в десантные войска до сдачи зачетов.
Народ, с каждым моим словом роптал, повышал голоса, демонстрировал свое веское «фе», забывая, что хоть корабль и частный, но – боевой и находится в боевом походе, а значит любой, даже самый идиотский приказ командира исполняется без пререканий!
Эх, жаль искин им все это объяснил популярно, напомнив, в придачу, что у многих из членов экипажа и вовсе есть «грешки», за которые можно оказаться если и не голышом в космосе, то с голой жопой по возвращению – запросто!
- Это не приемлимо! – Пробился наконец-то один из команды «Ипохондры», мужественно размахивая руками и отчего-то вопя во всю глотку, словно я его не слышу. – Мы не обязаны! В конце-концов, например, я – пилот и мои действия касаются исключительно космоса!
Нет, можно было дуралею объяснить, что «пределами космоса» ограничивается любой, кто дальше собственного носа не видит, но…
Глядя на крикуна, я вспомнил кое-что…
Глава 26
Лозунг «Пису-пис!» болтающийся на двух жердинах, вкопанных на въезде в лагерь меня всегда нозил.
Нозил и тогда, когда я только приехал сюда из своего родного города простым работягой, нозил уже когда я стал старшим смены, а уж когда я здесь теперь и вовсе начальник – нозит еще больше!
Дав себе слово завтра же, собственноручно спилить этот «шедевр», возвращаюсь на территоррию детского лагеря-базы для «сложных подростков», с которым меня судьба связала вот уже на пять лет!
Три сотни подростков за лето.
Судьбы разные, жизньи разные, а вот поведение одинаковое.
Кто-то доказывает мне, что он отсюда сбежит – в добрый путь, 400 км по тайге, где ближайшая деревенька в 500 км!
Кто-то уже засматривается на девчонок-инструкторов, придумывая себе, как они будут весело развлекаться.
Вон тот, уже прикидывает что украсть, а вон та «розовая пара» угрюмо взирает на мир, считая, что родители их предали.
А родителям просто надоели их психически больные подростки, чье место не прекрасной тайге, а за серыми бетонными стенами и окнами в крепкую решетку.
Полторы тысячи подростков, из которых «людей» человек сто.