Остальные – генетический мусор, который наш «санаторий» три месяца будет ошкуривать и полировать, если не превращая в людей, так хотя бы в болванки для работы психологам или оперативникам.
Да, я от них не в восторге.
Более того, я отношусь к ним ровно так, как они того заслуживают за свои реальные дела и поступки, а не диагнозы болных психологов, которые и сами, в большинстве своем, еще те психопаты!
- Здоровья вам желать – себя не уважать. – Я прошел вдоль строя, старательно наступив на ноги тем, кто попытался поставить мне подножку. – А себя я уважаю. А вот вас… Нет. И мне вас не жалко. И никому в этом лагере вас не жалко, так что хорошее отношение придется зарабатывать. Кто считает, что он уникальный – милости прошу обратно в автобус, там вас ждут очень уставшие люди в погонах, которые сразу отвезут вас по объектам вашего нахождения и люди этого заведения вздохнут с облегчением. А ваши родители начнут таскать передачки и учиться ботать по фене. Желающие уехать – налево, по тропинке и всего самого наилучшего!
Половина идиотов рванула налево…
Интересно, через сколько до них дойдет, что никаких автобусов нет?!
Оставшиеся полторы сотни распределяю между своими лучшими воспитателями, все же надеясь, что из полутора сотен ушедших, сдохнет хоть сотня малолеток-неоумков, давая своим родителям право пять минут поскорбеть и дальше идти по жизни.
- … Он нас совсем не любит… - Шмыгнула носом проходящая мимо меня «розовая дефаччка», злобно зыркнув плохо накрашенным глазом.
- А за что тебя любить? – Доставшаяся ей «воспиталка» громко расхохоталась. – За то что ты убогое небинарное говно, начитавшееся изречений партийного деятеля без яиц?! За твою подружку, с которой бегали трахались по кустам вместо уроков? За разбитую чужую машину…
- Она моей матери!
- Но не твоя же, не так ли? – Мария захохотала. – «Ах, он нас не любит»! От тебя воняет говном и мочой, это нормально? Нечистоплотная хамка, приворовывавшая у одноклассников, обвинившая пацана в изнасиловании, а теперь в розовом сарафанчике? За что тебя любить? За твою розовизну? Или за психические отклонения?
«Н-да-а-а-а-а, сдается мне, зря я Машке эту крыску-Криську отдал, она ее в последний путь проводит. Хотя, может и не зря, вон крыскина подружайка уже принюхиваться начала…» - Прибывшие воспитанники, с каждым годом все омерзительнее и омерзительнее, тупее, жаднее и наглее.
Раньше Машке надо было просто минуту, чтобы разделить свою группу на овец и козлищ, а теперь вон, видно, что поубивала бы сразу, всех…
Издержки воспитания – свободы много, прав много, а исполнять обязанности будут другие.
Перые пару лет и я жалел это «племя молодое, незнакомое», а сейчас…
Если это будущее моей Родины, то спасибо, но – нет!
Через пятнадцать минут вернулись первые беглецы, до кого дошло, что они никому нахрен не нужны и уж точно ради них никто задерживать автобусы не будет.
Что же, первый урок преподан.
Через час Ольга отключит GSM и три сотни малолетних мудакофф останутся без связи.
И снова кто-то побежит, но вернется, потому что 500 км по тайге для них слишком далеко.
Даже по дороге. Даже с запасами. Даже летом.
Дождавшись возвращения большинства беглецов, разбил их на три отряда и отдал своим «ЛЮТЫМ» - Трем Наташкам.
Правда, Наташки там две, а третий – Натал, но…
Очень скоро «мальчики и девочки» поймут, что Натал из всех Наташек не только самый спокойный, но и самый добрый.