Проехали мимо и все…
Молодняк, конечно, тут же разнюнился, не понимая, что если приналягут, то уже через час-два мы нос к носу выскочим на идущие нам навстречу автобусы и вся эта круговерть с налетающими космами пока еще далекого пожара, останется позади!
Нет, блин, мы будем ныть, тащиться и проситься на ручки, словно ни у кого нет других дел!
- Кай! Давай привал устроим? – Наталка и Натал поджидали меня на обочине, грызя молодую хвою. – Все равно через полчаса они все отвалятся, а так хоть перекусим… Да и полянка там есть замечательная!
Эх, блин…
С одной стороны паранойя орала, что надо двигать поршнями, но здравый смысл долбил в колокол, напоминая, что наши воспитанники – унылые городские детишки, у которых, слава Звездам, если у кого-то есть хоть маленький опыт игры в волейбол, а уж на большее и рассчитывать сложно.
Кончились те времена, когда школа устраивала походы…
Махнув рукой, согласился на привал.
Эх, блин, был бы у меня «козлик», я бы загодя раскидал припасы по паре мест привалов, оставил парочку кашеваров, но…
Чего нет, того и жалеть нечего.
Орда в три сотни лиц свернула с дороги в лесок, прошла его насквозь и очутилась на поляне, на которой, во времена оны собирались дружины всех окрестных лагерей, перед «Зарницей» и после нее, подводя итоги.
Конечно, за годы и годы повсеместного развала не осталось ни лавочек, ни столиков, но вот центральное кострище и еще десятка полтора малых, с любовью выложенных камнями, вполне себе существовали!
Эх, сейчас бы запалить все, чтобы…
Гм…
Я нервно хихикнул, ага, запалить!
За нами и так стена огня крадется, а я – «запалить»!
Придется обойтись сухомяткой и водой, рассиживаться особо некогда, хоть и хочется.
Молодняк, выйдя на поляну, плюхнулся на пятые точки и потянулся кто за сигаретами, кто газировкой, самые умные побежали в кустики, самые уставшие изобразили подстреленных зайцев, которым жизнь не мила!
- Привал 30 минут! – Предупредил я всех, точно зная, что после 30 минут привала этих существ еще 30 минут придется вновь сбивать в кучки и пинками выводить на дорогу!
- А сам чего? – Натал, хоть и работаем уже фиг знает сколько, все никак не может привыкнуть к тому, что я не завтракаю и не обедаю, наедаясь на ночь и отваливаясь в блаженный сон.
- Пойду, гляну, чего на дороге… - Я вздохнул. – А то, не ровен час, пропустим автобусы, а возвращать их мне нечем…
Оглянувшись, приметил Наташек, обходящих «особо лежачих» и напоминающих, что хоть и конец мая, но валяться на голой земле, пока еще рановато!
Махнув рукой, прошел через полосу и прошелся чуть вперед, за поворот, в надежде увидеть чулесное избавление от 300 человек.
Нифига!
Прямая, как стрела, дорога километров на пять демонстрировала девственную пустоту.
А от внезапной тишины, нагло лезущей в уши, хотелось слушать Кобзона.
Прогулявшись еще чуть-чуть вперед, с сожалением вернулся к поляне, где инструктора уже гуртовали своих овечек, разве что за ноги их не кусая!
«Овечки» блеяли, ныли, но услышав от меня, что пока они тут мнут жопы, автобусы могут и проехать, сгуртовались и повалили на дорогу, шустро перебирая конечностями.
Пять километров тянулись добрый час, а потом еще полчаса и из-за поворота нам навстречу выпрыгнул запыхавшийся и серый, Филиппок, с выпученными глазами несущийся куда-то вдаль.