Керри девочка видная, не девочка, так что, рано или поздно инцидент может и повториться…
Оставив голову в реаниматоре, со вздохом признал, что на свете еще много такого, о чем я знать не знаю, но…
Глядя на жуткое зрелище головы в питательном бульоне, решил еще раз поговорить с Керри, чтобы она была внимательнее.
Вызвав девчонку в сопровождении Мимси – той тоже надо посмотреть, а то, как я погляжу, у них одна голова на двоих, блин! – снова попытался отвязаться от приставучих мотивчиков, уже всю душу вымотавших!
К чему они так на меня напали?!
Пришедших девиц пришлось разделять.
Мимси, при виде головы Доуэля, технично отправилась в обморок, опять найдя проблему на свою голову – стукнулась о край стола и повредила шею, пришлось укладывать в капсулу, а вот Керри…
По ней было видно, что обуревают ею смешанные чувства.
Очень смешанные!
С одной стороны – раскаяние, очень явное, детское и наивное, а с другой…
С другой…
Она злилась!
Усадив девицу за стол напротив себя, налил ей кофе и…
Замер.
Сейчас у меня есть возможность развести ее на эмоции и что-то подсмотреть, но вот надо ли?!
- Керри, расскажи о своей жизни…
- Папа нашел меня совсем маленькой… - Керри вдруг как-то обмякла и совсем-совсем расплакалась, словно прорвало плотину.
Слово за слово и вся жизнь маленькой девочки, со слезами и соплями, мечтами и злобой, вся, до последнего миллиметра, стала складываться у меня перед глазами в стройную картинку.
Не идеальную, где совсем обыденную, а где-то жутко чудесную.
Жаль, что с каждым словом, у меня ужасно портилось настроение.
Пять счастливых лет с семьей, в которой мамочка предпочитала бухать, лишь бы не заниматься приемной дочерью, с пяти до тринадцати – местная магическая школа, в которую папа устроился преподавателем зельеварения, чтобы доченьку никто не посмел обидеть.
С тринадцати до двадцати двух – магическая шарага, смесь старших классов и ПТУ, напротив школы и снова папочка постоянно рядом, защищая свою дочуру.
Элитного Хогварца для Керри не нашлось, было что-то пожиже, но вот в нем девочка развернулась вовсю, с 22 лет и до момента попадания к нам проживая веселую студенческую жизнь, с ее пирушками, безудержным сексом и постоянными залетами к врачу, который встречал Керри, как любимого пациента, по анамнезу и анализам которого пишется диссертация.
Выговорившись, нарыдавшись и засморкав все одноразовое, Керри отрубилась, оставляя меня напевать все те же песенки, правда, теперь, в свете рассказанного, кажется, я начал подозревать, о какой-же именно «Наташке» мне сигнализировали по очереди интуиция и подсознание.
Уложив криптонку в медкапсулу, активировал «сонный часик» и принялся за старое – брать пробы, сканировать и проверять, проверять, проверять.
А потом сравнивать, сравнивать, сравнивать.
И, чем больше было первого, тем хуже получалось со вторым.
И тем страньше и чудесатее были выводы.
Получив еще пяток образцов, скрепя сердце, переложил девушку из медкапсулы в стазис и…
Выдохнул.
Слишком все шоколадно, все правильно и все на тонкой грани случайностей, чуда и везения.
Будь происходящее со мной – поверил бы запросто, но…
Не с этой девушкой, выглядящей семнадцатилетней дурочкой!
Вызов Ведьмы оторвал меня от сравнения образцов нашего героя-любовника и Керри, так что не удивительно, что о чем была речь, я забыл уже через десять секунд.
И не вспомнил до тех пор, пока Элейн сама не нарисовалась на пороге моей лабы, очень злая, кстати говоря.
Вот только, в том состоянии, что я уже был, злобные женские взгляды на меня не работали.
И сарказм.
И обида в голосе.
Поняв, что сейчас я далеко, Ведьма устроилась в кресле и молчком отключилась, прикинувшись милой и пушистой кошечкой.
Закончив последние сравнения, выбрался из-за стола и прошел к стазис-капсуле, в которой покоилась самая настоящая Наташа…
Только не черепашка, хотя тоже не простая…
Та самая Наташа, которая Хейнстридж.
Со вздохом отключил таймер пробуждения и намертво запаролил капсулу, попутно вызывая технарей.
- Это что? – Проснувшаяся от суеты техника и его железной армии, возводящей вокруг капсулы фарадееву клетку с эмиттерами силового поля, Ведьма махом оказалась на ногах. – Это же Керри! Кай!
- Это «Тварь», Элейн. «Особь». Самая настоящая раковая клетка для разумных. – Я вздохнул. – Мина с медленным запалом для колонизации целых планет, а то и миров.