- В аграфские, увы, все не влезет – раз! - Симонов развел руками. – По соображениям секретности – два!
- А в третьих, сдается мне, что и для аграфских кораблей у вас варианты? – Мия всегда соображала чуточку быстрее.
- Если ваша идея с госпиталями не выгорит, то треть флота системы будет переведена на другие, более необходимые для существования Минмаатара, направления. – Генерал-лейтенант помрачнел. – Вот такая картинка вырисовывается…
Да уж, вырисовывается картинка с голой жопой, прямо скажем!
- Кстати, твоя старая знакомая просила передать тебе привет. – Мне на нейроузел упала хорошо знакомая визитка Миты Инг, все так же под завязку набитая вирусней. – Она курирует поиск «Ульдака» и полетит с вами.
Гм, убейте меня семеро, но каким образом военюрист, хороший, точнее даже – прекрасный, оказался за рулем такой дурацкой флотской операции.
Конечно, там мог герцог подсуетиться, но…
Блин, епархии-то совсем разные!
- Если все будет хорошо, она прибудет через пару дней, а за это время вы как раз успеете поставить «Ипохондру» на ход! – Обожаю обламывать начальство!
Вообще, любое.
Свое, конечно, приятнее, но опаснее, но вот чужое – это же просто праздник обломистики какой-то!
- Не раньше, чем через неделю. – Я расплылся в улыбке. – Кто-то отказался нам продавать маскировку, а ремонт побитой, в связи с некоторыми нюансами, теперь растянется. Опять же – замена главного калибра, пристрелка, монтаж внешних подвесных систем… Платформы, опять же…
Я представил, как сейчас ругается Тьма.
Но, не использовать подарок Пати я не могу, он повысит выживаемость корабля!
Тем более над маскировкой «Бессна» работала еще и моя Ведьма, создавая артефактное наполнение, так что…
- Ну, неделя, так неделя. – Удивительно покладисто согласился Симонов. – Но, свою бывшую, пожалуйста, держи подальше от моей Станции!
Понятно, что под «бывшей», генерал-лейтенант имел ввиду, что Мита Инг была моей бывшей начальницей, а не что-то сексуальное, но…
Слово не воробей и вот я встречаю прибывшую на уиндере Миту, в окружении всех своих четверых супружниц!
Надеюсь, они сразу возьмут ее в оборот и у моей эксначальницы-нифоманки не будет времени снова да ладом все начать.
- Ох… Только не это… - Вышедший уиндерман уставился на меня, как на призрака, слава Звездам, хоть кретиться не начал. – Ты ж вроде того, этого…
- Это не я! – Я рассматривал все такого же здорового Бисса Биссома, искренне радуясь, что у него все в порядке.
- А, тем более ладно… - Махнув рукой, Бисс вернулся в уиндер, а через минуту оттуда вышла, слегка прихрамывая, моя «бывшая».
Глава 20
- Да, млять, изверги, что вы творите! – У меня сердце кровью обливалось, когда я увидел какими именно усилиями в трюм «Ипохондры» впихуячивают два крейсерских двигателя!
Принимая во внимание, что корячат их последними, нарушая, ко всем чертям, центровку, удивляюсь тому, что я только матерюсь, а не отстреливаю грузчиков, которые наглухо отказываются принимать распоряжения корабельного искина.
- Вымелись, нахрен, из трюма! – Наш карго, он же старпом, тоже не выдержал издевательства над кораблем и собственными руками вышвырнул из кабины сидевшего там, опухлого от выпитого, грузчика.
Второй, видя как я приближаюсь, ретировался из кабины сам.
Интересно, они реально думают, что смогут сбежать?!
Из охраняемого трюма?
В корабле, полном мрзиннов-десантников?
Наивные!
Перехватив упаковку с двигателем, сдвинули ее в сторону, быстро разгрузили указанные искином места, «воткнули» на них двигатели и отошли в сторону, любуясь делом рук своих.
- А-а-а-а-а-а-а-а-а! – Истошное двухголосье пробилось даже через закрытые двери погрузчика. – Пуститтття! Я жалобу подам!
- У меня дядя – Старший докеровки!
Я выбрался из погрузчика и скорчил страшное лицо, боясь рассмеяться и испортить весь воспитательный момент…
Эти два дебила действительно посчитали, что смогут сбежать с корабля!
Более того, вместо того, чтобы рвать когти в сторону открытых створок трюма, эти… Псевдоразумные, блин, кинулись внутрь корабля, где их, разумеется, тут же отловили кошаки, направляемые искином.
И теперь двое грузчика болтались между небом и землей над тепловыми пушками, обильно потея, краснея и издавая вопли о смертоубийстве.
- Отставить жрать всякую гадость! – Гаркнул я. – Еще отравитесь!