Кровь ударила сразу фонтаном из обрезка запястья, и Дэниел отскочил внутрь рубки, налетая на кресла летчиков покойников. От жуткой боли он, чуть не выронил мундштук со шлангами акваланга изо рта. Он схватился за руку. И закрутился на месте, рассеивая по кабине пилотов свою из перерезанных жил брызжущую алую кровь. Часть его руки, растопырив в судороге пальцы, упала вниз через обломки полов верхнего рубочного отсека и искореженных переборок. Упала вниз, мимо пассажирских кресел в самый грузовой отсек останков носовой части самолета.
Я напуганный этим до ужаса налетел на ту дверь. И пытался сорвать ее совсем с места, чтобы ворваться внутрь самолета. И помочь, хоть чем-то Дэниелу. Но, эта чертова металлическая и толстая бронированная дверь, не поддалась ни на дюйм моим физическим усилиям. Она была тяжелой. И ее заклинило. Причем намертво в таком состоянии, наискось застряв в дверном проеме, между, верхом и оставшейся погнутой при ее падении дверной толстой петле.
Я дергал ее взад и вперед, что только было своих сил, но все было бесполезно.
Я схватил кувалду и начал колотить эту чертову покалечившую Дэниела дверь. Грохот от моих ударов кувалдой стоял не слабый. И сотрясал все вокруг. И всю носовую часть самолета. С нее сыпался, вниз рассеваясь, белый песок и ржавчина.
Я не видел, что там творилось, теперь за той дверью. Думаю, Дэни, пережал, чем-то обрезанную истекающую кровью руку. Что-то там смог сделать.
Я бросил кувалду и, подняв фонарик Дэниела, выплыл через разломленную и исковерканную крышу верхней кабины. и проплыл к оконным рубочным разбитым об воду иллюминаторам Боинга. Причем мне пришлось вернуться, прежде чем это сделать. Мне пришлось проплыть назад через весь салон мертвецов стюардов, сидящих в креслах. И вынырнуть над самой крышей головной части носового обломка самолета.
Я вынырнул и перепуганный, позабыв про все на свете, ломанулся на всем ходу работая ластами к кабине пилотов.
Там было полчище медуз. Они привлеченные текущей из руки Дэниела кровью, буквально облепили пилотную кабину своей желеобразной серой массой. И там был мой друг Дэни. Он вылез наполовину из одного из разбитых о воду иллюминаторов самолета. Вылез, высунув в маске голову и целую машущую мне руку. Он был в шоке от боли. И тянул мне руку, раскрытыми пальцами, прося помощи.
Медузы окутали всего Дэниела, торчащего наполовину из кабины пилотов. Они сплошной массой облепили его. И, он махал мне целой правой рукой, прося о помощи. Их привлекла его текущая в воду кровь от отрезанной руки. Он задыхался. У него уже кончилась вся смесь в баллонах. И, они были уже, почти пустые за его плечами. И Дэни ими звонко бился об верх разбитого окошка рубки Боинга.
Я пытался пробиться к нему сквозь эту массу желеобразных жителей моря. И пытался вытащить Дэниела из оконного иллюминатора пилотной кабины, но не мог. Все было бесполезно. Дэниел застрял намертво.
Он бился баллонами о верх иллюминатора, и не мог выйти наружу. Эти литров на двадцать четыре уже пустые его баллоны, не давали возможности пролезть в разбитое водой окно рубки самолета. Оно было, более узким и не рассчитанным на выход человека. Но, Дэниелу, пришлось лезть сквозь него. У него не было выхода. И мы были оба в состоянии паники и ужаса. И на этой кошмарной глубине для аквалангистов не соображали совершенно, уже и толком, что делали.
Дэниел паниковал и делал то, что не должен был делать. Изматывал себя, дергаясь, застряв в том окошке, и истекал кровью. У нас кончалась кислородно-гелиевая смесь в баллонах у нас обоих, и мы были в ужасе и панике. Мало того, Дэниел, потеряв руку в шоке от боли, терял уже сознание. И я, стукая его по голове рукой, приводил в чувство, пытаясь выдернуть из самолета. Отстегнув баллоны и сбросив с плеч Дэниела, я тащил его за акваланг через то разбитое покореженое от удара о воду самолетное окошко.
Он был в отчаяние и слабел. Учащенно дышал через мундштук и шланги акваланга. Расходовал смесь в бешенном количестве.
Это был конец! И я это понимал как никто другой. Я понимал, если его не вытащу из этого чертового искореженного разбитого о воду окна кабины, то он погибнет здесь в таком вот положении.
И я тянул Дэниела, что есть силы через этот разбитый оконный иллюминатор рубки Боинга. Если бы это мне удалось тогда, то Дэниел был бы спасен. Я бы его дотащил бы до нашей яхты. Я так думал тогда, но я не знал, что не смог бы сделать этого, потому как за нами наблюдали со стороны. Здесь же недалеко. Наблюдали те, кто уже был здесь. Они пришли за золотом, и мы их спугнули. И они не напали на нас сразу, а наблюдали за нами со стороны. И ждали нужного момента. Они не дали бы и так нам уйти отсюда живыми.