Довольная нашей проведенной той дикой и безумной в прибрежном плетеном амбаре, на пальмовых листьях двух любовников ночью. Она, снова, впилась жадно губами в мои губы. И, еле оторвавшись, припеваючи какую-то роковую мелодию. Быстро обтерев меня длинным банным полотенцем, как, словно, малолетнего ребенка. Обернувшись быстро. И голая, обтираясь сама. Проскочила как ретивая быстроногая лань в свою каюту. И уже оттуда крикнула — Буду скоро готовить завтрак! Просьба! Далеко не разбегаться!
И в трюме, сотрясая переборки кают и отсеков внутри, где каюты нашей Арабеллы, заиграла группа «Моtley Crue».
Обреченные на любовь
Мы снова были в открытом океане. И был новый день. Было 21 июля на часах час дня.
Дэниел простился со своей ветреной подружкой островитянкой, пообещав к ней вернуться после плавания. Так обычно поступают закоренелые моряки, но, делают все с точностью, до наоборот. Может, Дэни и вправду девчонка понравилась. Но, это только осталось ему известно.
Он, тогда, молча, и не особо разговаривая. И о, чем-то думая сам с собой, вытравил на длинной цепи бортовой правый якорь, и все веревки с пристани. И уже суетился с оснасткой Арабеллы наверху, бегая взад и вперед по палубе яхты.
Мы шли южнее Багамских островов. Туда, куда, вообще, никто не заглядывал. Ни корабли, ни яхты.
Преследователей не было видно. Вот уже больше суток. Был ясный хороший с хорошей погодой день.
Я отдыхал, сменившись от управления яхты, и она опять по приказу компьютера за дверью винного полированного шкафа, шла автоходом, лавируя и гудя, и хлопая на ветру парусами. И треугольными кливерами. То влево, то вправо, меняя каждый раз свой курс. Помню, как гудели и скрежетали в натяжение струной нейлоновые с металлизированной основой тросы. Как раскалилась на горячем солнце красная нашей яхты лаком покрытая палуба. И по ней невозможно было ходить босиком.
Было на часах час дня.
Дэниел научил меня работать с компьютером и автоматическим управлением Арабеллы. Я, вероятно, об этом уже говорил и еще раз повторю. Это было не сложно. А, я его подтянул по морским картам, и уточнил местоположение предполагаемой гибели рейса 556. То, была сеть из небольших совсем необитаемых скалистых населенных одними альбатросами островков. Где и спрятаться, почти нельзя было от бури, как и от вероятных врагов.
Я помню, как нас в этом последнем двух дневном походе сопровождал по борту Арабеллы целый косяк макрели и стайка шустрых, и вертких белобоких дельфинов. Дельфины, подныривая под яхту, и выскакивали из воды у самого ее носа. И обливали в падении нас с Дэниелом океанской водой.
— Вот непоседы! — кричал мокрый от этих брызг, довольный и счастливый такими игривыми попутчиками Дэни — Наверное, до конца будут с нами теперь!
Он показал мне стоящему рядом с ним у самого волнореза с выгнутыми и натянутыми, как парашют косыми кливерами на вожака стаи.
— Это все он баламутит! — произнес крича мне через шум волн Дэниел — Зараза!
Он засмеялся, а с ним и я хохотал на весь океанский простор. Глядя на балующихся перед нами в стае макрели дельфинов.
— Когда шли мимо Гаваев видели касаток и серых китов — произнес, снова очень громко Дэниел, любуясь игрой прыгающих дельфинов перед носом нашей яхты.
В этот самый момент, вероятно напуганный дельфинами, выскочил, также высоко серебрящийся на ярком полуденном Солнце полосатой чешуей с острым, как бритва гребнем плавником на спине остроносый скоростной марлин. Он, в погоне за макрелью, просто вылетел, впереди нас на скорости из воды, проплясав на хвосте перед нами свою красивую сальсу. И, оставляя громадный водяной бурун, ушел как подводная лодка в океанскую глубину.
Мы были уже третье сутки в открытом океане. И не было вокруг нас никого. Далеко оставив за собой обитаемый рыбацкий островной архипелаг, мы шли в южном направлении к безымянным необитаемым островам.
По морской карте и карте перелетов авиакомпании «ТRANS AERIAL», где-то, именно здесь и должен был упасть борт 556. Я с Дэниелом и Джейн сравнивали обе карты. И делали свои предположения его гибели над этим районом.
Самолет сделал странный большой и непонятный маневр, по своему сообщению, возможно уклоняясь от чего-то, вполне возможно, от непогоды. И связь с ним пропала над теми островами. Это был приличный многокиллометровый крюк. И очень далекий от авиационных маршрутов.
Случилось, что-то, что его сюда могло занести. И мы были все вместе уверены, что мы узнаем его тайну. И тайну гибели более четырехсот человек и экипажа BOEING -747.