Джейн толкнула меня в бок своим сжатым маленьким девичьим кулачком правой руки, пока Дэниел смотрел, куда-то вверх. На разгромленные переборки и покореженные оторванные деформацией корпуса отсеки и перегородки. На поваленные одно на другое пассажирские, вперемешку с упавшими чемоданами и сумками, кресла. На свисающие защитные аварийные сцепленные замками ремни.
Джейн указала мне вниз пальчиками правой своей руки на дно, туда, где что-то блестело, но, из-за глубины и воды издали по цвету было, почти неотличимо от самого дна среди искореженного брюха лайнера.
Там, внизу был грузовой отсек Боинга. И там лежала груда слитков. Одно на одном в куче, и по сторонам по отдельности. Прямо россыпью по всей носовой части самолета.
Это было золото. То самое, золото, о котором была речь. И это были не слухи. Те самые, десять тонн чистого золота мистера Джексона. Я видел это золото своими глазами через маску. И не верил своим глазам. Целое многомиллионное состояние лежало под нами на самом дне среди искореженных обломков самолета. Среди расколотых деревянных ящиков, крышки, которых лежали отброшенными в стороне от удара днища самолета о песчаное дно плато.
Я вдруг, вспомнил о той черной яхте, что преследовала нас и тех морских гангстерах. Мне стало, даже не по себе. Я понял всю опасность, связанную с этим пресловутым найденным нами золотом. Я стал оглядываться, дико со страхом по сторонам, опасаясь под водой возможного контакта с преследователями. Потому, что у них, тоже были вполне естественно акваланги. И они, могли быть, где-нибудь поблизости. И даже следить за нами. Могли и напасть в любой момент, когда им будет нужно и выгодно.
Я покрутил головой по сторонам, всматриваясь в синеву воды каменистого в кораллах обширного плато. Тоже, самое, сделала и Джейн.
Она поняла меня с полуслова. Поняла, глядя на мое движение головы и поведение.
Золото обнаружила моя красавица Джейн. Если бы не Джейн, я бы этого не заметил. И тем более, Дэниел. Тот, вообще был занят мыслью о черных ящиках. И, о том, что он увидит в кабине пилотов, где должен был быть его мертвый отец.
Джейн оставив меня первой, опустилась вниз ко дну грузового отсека. Она подняла один из слитков и показала мне. Это действительно было золото. Целый слиток.
Джейн провела рукой, по остальным лежащим большой кучей слиткам, сметая девичьими пальчиками песок с них. И я увидел блеск желтого драгоценного металла.
Я резко помахал ей руками, показывая, чтобы она не делала этого, и им не светила, вдруг за нами наблюдают, где-нибудь среди черных камней в зарослях водорослей и красных горгонаревых кораллов. Она поняла, что я ей хочу сказать, когда показывал руками о возможном присутствии еще кого-то рядом. Она отплыла от золота в сторону. И, снова, поднялась ко мне и Дэниелу.
Я дернул за руку Дэниела, но тот отмахнулся от меня, и поплыл вверх к рубке самолета. Я не знал, что теперь, делать, плыть туда, или сюда. И показал Джейн быть внизу у золота, а сам пошел за Дэни. Вдруг ему сейчас понадобиться моя помощь.
Но, моя красавица Джейн, не захотела спускаться. И оставив груду драгоценного металла, стала подыматься, следом за нами наверх к пилотной кабине.
Дэниел уже был там. Он светил фонариком и плыл по рабочему верхнему отсеку пилотов и стюардов, углубляясь внутрь его, где было довольно темно в направлении самой кабины пилотов. Я последовал за ним.
Мы плыли осторожно, и медленно, мимо самолетных стоящих целыми кресел. В которых сидели пристегнутыми скелеты людей. Это единственное место, где сохранились люди. Или, точнее то, что от них осталось. Просто, голые скелеты стюардесс и стюардов, пристегнутые ремнями безопасности, как и все пассажиры. От которых не осталось, там внизу в останках самолета совершенно ничего. Как будто их и не было совсем. А, может, так оно и было. Может, этот рейс, был спецрейсом. Но, тогда, чьи были те набитые вещами до отказа чемоданы и все вещи, разбросанные среди обломков самолета? А, чей был, тогда тот чертов велосипед? В который я въехал с разгона боком.
Нет, пассажиры все же были, и это была братская их общая с пилотами и стюардами могила. Этакий, теперь общий могильник.
Скелеты сидели в креслах недвижимо, словно, спали вечным, теперь мертвым сном. Запыленные песком, они смотрели, куда-то все вперед своими пустыми глазницами на черепах вместо глаз. Некоторые из них сидели неровно и сползли вниз, но ремни безопасности не дали им у пасть с кресел. И они, склонив головы набок, также смотрели, куда-то вперед, в сторону пилотной кабины. Так вот приняв свою смерть при крушении небесного их пассажирского большого лайнера.