– Что ты такое? – первым сдался капитан полночи.
– Прототип искусственного интеллекта на биогенном носителе, – звонко отрапортовал ИскИн.
– Почему и для чего тебя подсадили к нам? – Волхв ударил кулаком по лязгнувшему столу.
– Чтобы я сопроводила Вас до Иистунского суда и приняла его приговор.
– В тебе есть жучки? Они будут следить через тебя за нами?
– У меня нет подтверждённой информации на этот счёт.
– Что мешает нам разобрать тебя по винтикам и по частям слить в космос? – голос Волхва был вкрадчивым и донельзя угрожающим.
– Статья № 43 в законе о подданных империи.
Это продолжалось на протяжении ещё десяти минут, пока капитан не смолк. Пират сверлил взглядом девушку. Кому он лжёт? Ничего ему из неё не вытянуть, даже клещами. Это маленький шпион и, Волхв подозревал, к тому же – маячок, по которому отследят их маршрут и время пути.
– Снизить скорость до минимальной, имитация экономии топлива, – рявкнул он пилотам и ещё придирчивее оглядел робота. – Иди, гуляй.
ИскИн вскинула бровь, поиграла немного в гляделки, но потом кивнула и удалилась, а капитан, проводив её взглядом, откинулся в кресло почувствовал острое желание закурить. Не всё так просто… Не такая уж и скриптованая программа этот ИскИн, что она пыталась активно показать, отвечая, как попугай, без мимики и жестов.
– Шесть суток… Почти полторы сотни часов чтобы выбраться из ловушки…
Что-ж, похоже, игра началась…
***
Обеденный перерыв (в особенности отсроченный или вовсе прерванный) – волшебное время. В эти моменты человек заканчивается как работоспособный специалист, всё от прежней порядочности и продуктивности в нём исчезает вместе с самим работником в неизвестном и недоступном (в особенности для начальства) направлении.
Нижняя рубка пустовала. Пилоты, связисты, зам капитана и ещё многочисленные помощники и просто мимо проходившие отсутствовали напрочь. Часть своеобразной залы была застеклена для… Хм. Пожалуй, опустим этот вопрос. Помещение делилось на два уровня: верхний и нижний, оба кругоподобные, окантованные кружевами из панелей, голограмм, кнопок, штурвалов и прочего обязательного для каждого уважающего себя космического корабля оборудования.
На верхнем этаже одиноко сидел бородатый и весьма пухлый Лёша. Его мимика и положение в сидении выражали полную отрешённость и вселенскую печаль. Тело слегка покачивалось от вибраций модифицированного пуфика.
– Вам нужно размяться, Вы слишком долго сидите… Вам нужно размяться, Вы… – в пол голоса шумела бездушная машина.
Лёша, местный переводчик с человеческого на двоичный, отвечал в основном за сеть корабля и внутренние коммуникации, а не в основном за всё что происходит на корабле, потому что даже в туалете (а ныне ещё и умном) теперь стоял микропроцессор с несколькими функциями.
Лёша ничего не трогал, но всё опять сломалось. Вполне заурядное и довольно периодичное происшествие, вгоняющее, местного ворчуна в уныние. Однако в этот раз привычная идиллия была нарушена. С бесшумностью, недоступной человеку, робот прокрался в рубку. Её выдала лишь дверь открывшаяся и закрывшаяся с отчетливым шипением.
– Привет, – поздоровалась Ириска.
Лёша подскочил. Поправив очки и поерзав на сидении, он ответил
– Здравствуй… А ты кто?
Искин растянула приветливую улыбку шире
– Я ваш гость.
Алексей нахмурился, он припоминал что капитан писал что-то такое в общую сеть, но можно ли этой гостье здесь находится? Какого рожна вообще по кораблю гуляет посторонний человек? Лёша вздохнул, с раздражением подхватил коммуникатор и уткнулся в него, печатая сообщение. Он не любил незнакомцев, особенно самоуверенных.