На первую планету мы даже ботов не посылали. Она вращалась уже в пределах звёздной «короны», а это означало суперэкстремальные условия. Нет, нам там делать нечего.
Уравняв скорость «Арго» со скоростью крупнейшего спутника планеты – по классификации он числился как Глизе 581-2-2 – я выпустил два роя ботов-разведчиков и принялся ждать результаты. Заодно позабавил экипаж, поймав обрывки земного сигнала двадцатилетней давности. Его посылали в направлениях, считавшихся перспективными, с периодичностью в полгода ещё до первой исследовательской экспедиции. Цикл начали почти сразу после более-менее успешного завершения хебеарской войны. Программу свернули, как только в «гражданку» ушли секретные до того военные станции связи нового поколения, позволявшие не зависеть от скорости света. Но сигналы разлетелись по космосу, и время от времени те или иные корабли ловили их, порой в самых неожиданных сочетаниях и с забавными искажениями.
Надо признаться, я не ждал ничего необычного в докладах ботов-разведчиков. Потому-то был, мягко говоря, ошарашен.
Они нашли на спутнике хорошие, перспективные залежи редкоземельных металлов. Довольно компактные и близко расположенные к поверхности. Из-за полного отсутствия атмосферы этим довольно активным металлам не с чем особо было реагировать, и потому большая часть залежей представляла собой практически чистые металлы или их смеси в окружении горных пород. Но, во-первых, их уже кто-то разрабатывал. А во-вторых, этот «кто-то» копался там совсем недавно, буквально за месяц-другой перед нашим прилётом… М-да. Мы не одиноки во Вселенной, это факт. Но на картах Содружества эта система числилась как неосвоенная. То ли кто-то из наших союзников занимается тайной добычей – что вряд ли, редкоземельные элементы не тот куш, ради которого можно рисковать судом и гигантскими штрафами – то ли мы наткнулись на следы деятельности неизвестной расы.
Ну да. Неизвестная раса. На спутнике, лишённом атмосферы. Около планеты, половина которой – раскалённая печка, а другая половина – колоссальный морозильник. Растения третьей планеты в качестве кандидатов даже не рассматриваются. Значит, это такие же пришельцы, как и мы.
Ситуация с обнаружением следов деятельности иной цивилизации учтена в уставе. Сейчас я должен собрать экипаж, изложить факты и послушать, что скажут спецы.
– Это совершенно бесспорные данные, или нужны дополнительные исследования? – скепсис Щербакова был понятен: он в силу возраста и врождённой осторожности никогда не бросался в авантюры.
– Автоматы обнаружили на породах свежие следы работы горнодобывающего оборудования, – сказал я, выведя на экран крупные трёхмерные снимки поверхности того, что можно было назвать шахтой. – Сечение – идеальный круг. Очень похоже на ультразвуковое сверление, но диаметр этого сверла, гм, несколько нестандартный. У нас просто нет роботов, которые могли бы пробить в скале ход диаметром более пяти метров. А чуть в стороне – отвалы. Пустая порода. То есть совершенно пустая, без признаков содержания добываемых элементов.
– Выходит, некто явился сюда, добыл пару тонн неодима, убрал оборудование и улетел? – спросил Эрнест. – Почему не поставил завод-автомат и не занялся постоянной добычей?
– Это было бы логично для людей и для нас, – возразил Вуур. – Мы тоже поставили бы завод по обогащению добытой руды и не переносили бы его до истощения залежи. Но что мы знаем о логике неизвестной расы? Быть может, это были путешественники, которым понадобились конкретные элементы для починки бортового оборудования или пополнения запасов. Они получили ровно столько, сколько требовалось, отремонтировались и ушли.