Мы с Томом недоумённо переглянулись. Ну, ничего себе коллизия! Это что же получается? Военно-разведывательную миссию отправляют незнамо куда, приказ не сохранился, координат нет, корабль пропал, и где его искать, непонятно. И вдруг некий «Арго», совершающий изыскательный полёт в режиме свободной охоты, совершенно случайно забредает к той же планете. Наша стартовая точка, кстати, не так уж далеко отсюда. Самое время пострадать паранойей, не находите?
- А что случилось с кораблём? - когда раздавался голос Эрнеста, у незнакомых с ним людей случался ступор: экая глыба заговорила. - Неужели вы решили садиться на планету?
- У нас вышел из строя реактор, начали глушить, - без особой радости признался спасённый. - Не справились, защитный контур пошёл вразнос. Пришлось покинуть корабль и садиться на планету. «Ариадна» взорвалась, когда мы ещё летели через атмосферу... Честно сказать, лучше бы мы испарились вместе с ней. Я... Простите, мне не хочется лишний раз вспоминать о том, что случилось после посадки.
- Вам так или иначе придётся всё рассказывать начальству и до самой последней мелочи расписать в отчёте, - напомнил Эрнест.
- Это будет не завтра, и вы не моё начальство, - с ноткой вызова проговорил Маттео. - Простите, но мне и правда хочется забыть эти пять лет.
- Они убили всех, кроме вас.
- Да. Потому что, наблюдая за нами, видели, как я возился с аппаратурой. Меня сочли полезным... рабом. Остальных убили и распотрошили у меня на глазах. Как мне потом сказали - когда я научился их языку - чтобы посмотреть, как устроены пришельцы с неба.
Он сказал это и прочно замолк. Воспоминания у него и впрямь не те, которыми хочется поделиться. То-то у него крыша была набекрень, когда мы его вытаскивали.
- Потом... потом я долго собирал передатчик из разного мусора и полумёртвой батареи разрядника, - проговорил он. - Без всякой надежды, просто чтобы окончательно не спятить. А когда увидел атмосферные зонды, сбежал из поселения с передатчиком в мешке. За побег у них полагается смерть, - криво усмехнулся аргентинец итальянского происхождения. - Потому наверху я сидеть не мог, нашли бы в пять минут. Потому я раньше, когда нас гоняли в промоины собирать длинные листья для витья верёвок, присмотрел углубление в овраге. Оно - почти идеальная чаша-эллипсоид, а почва там сплошной латерит. Получилась отличная тарелка для фокусировки сигнала... Остальное вы знаете.
- О самих аборигенах ничего не расскажете?
- Они не аборигены. Потомки ссыльных с какой-то богом забытой планеты. У них почти не осталось памяти о прародине, а то, что осталось, давно превратилось в миф о творении мира. Но вот этот вот спутник, который вы видите, появился у планеты относительно недавно, уже на их памяти.
- Простите, уважаемый, нельзя ли поподробнее? - у Щербакова моментально разгорелись глаза: учёный почуял свежую информацию об интересующем его объекте.
- Поподробнее - можно.
В общем-то, его рассказ сходился с данными, которые мы получили за время облёта негостеприимной планеты. Слишком малое видовое разнообразие на суше, слишком активная вулканическая деятельность в местах, которые до того были миллионы и миллиарды лет спокойными. Мифы местных жителей повествовали о битве двух злых богов. Первый вышвырнул их предков из рая небесного на грешную твердь, отняв крылья и запретив помышлять о полётах, а второй покарал первого, но и мир начал разрушать, невзирая ни на мольбы, ни на обильные жертвы. А взгляд учёного видел на поверхности спутника следы гигантского столкновения. Видимо, планетоид что-то выбило из точки Лагранжа, и он принялся по спирали приближаться к планете. Но напоролся на уже существовавший спутник. Только благодаря этому не произошло столкновения с планетой вроде того, что мы недавно наблюдали. Но этому мирку досталось лиха полной ложкой. Сперва - метеоритная бомбардировка, уничтожившая последние следы былой цивилизованности обитателей, пусть они были хоть трижды ссыльными преступниками. Потом - катастрофические приливы, взбесившийся климат и лопающаяся в самых неожиданных местах планетная кора. Как следствие - вымирающая биосфера, одичание и деградация.
- У них вся племенная система построена на страхе, - проговорил под конец Маттео. - Они боятся и ненавидят всех - свою семью, соседей, вождей и жрецов. Но подчиняются тому, кого больше всех боятся и ненавидят, потому что иначе их сожрут в прямом смысле слова - те, кто одичал раньше них... Поверьте, я уважаю законы Содружества, и не нарушил бы закона о культурном эмбарго, но такое общество не имеет права жить. Это не разумные существа, это паразиты. Причём безнадёжные.