Извините, братья по разуму, ваш выстрел был первым.
Дальше... Дальше оставалось одно: забрать своих и валить отсюда. На орбиту, а не туда, куда предлагал Том. А вот с этим возникла проблема.
Пока я разбирался с главной опасностью, мои друзья не знали, в какую сторону бежать, и, лёжа за камнями, держали шокеры наготове. Загонщики, пользуясь моментом, ускорили бег. Так. Долететь-то я к месту событий успею, но прибуду одновременно с туземцами. Том - это я знал наверняка - проходил службу в армии, пилотом, как и я. В личном деле Вуура тоже числилась «силовая подготовка». Что это означало, я так до сих пор и не удосужился спросить. А теперь и спрашивать некогда. Эти мысли отняли у меня доли секунды, не больше, и додумывал их я уже в полёте. Полтораста метров - не такая большая дистанция. Будь я десантным шлюпом... Хотя, нет. Даже тогда я не рискнул бы стрелять. И сейчас финт с выхлопом движков повторить не получится. Придётся крутиться по краям, отбрасывать задних и молиться за удачу. За нашу общую удачу.
Нам и вправду повезло. В новой туче пыли, которую я поднял двигателями, лучше всего сориентировался не проживший здесь неведомо сколько человек, не опытнейший пилот Том, а выдержанный, отменно спокойный в любой ситуации Вуур. Чуланец не стал дожидаться, когда их тупо задавят массой, а схватил обоих товарищей по несчастью за что попало, и погнал их на звук. То есть прямиком ко мне. Заметив их стремительный рывок - кстати, сигналы их маячков были сильно «смазаны» железосодержащей пылью - я крутнулся на месте, завис и плюхнулся на причальные штанги, которые так и не втянул.
- Быстрее! - Вуур впервые за всё время, что мы знакомы, повысил голос.
Причина для спешки наблюдалась около пушки с поверженным расчётом. Пока мы тут возились, часть аборигенов подалась туда и пыталась довершить начатое собратьями. Получалось неважно, эти, видимо, не имели опыта стрельбы из такого продвинутого орудия. Но в том, что выстрел рано или поздно будет, я не сомневался. Вуур, судя по всему, тоже.
Они ввалились в самолёт, затащив в кабину совершенно обезумевшего робинзона, будто мешок с тряпьём. Слава богу, тот не сопротивлялся, только подвывал. Вслед за ними, за секунду до закрытия двери, влетело копьё и застряло наконечником во внутренней обшивке, едва не пришпилив грязную рубашку незнакомца. Вой прекратился, сменившись икотой. Уж не знаю, почему, но от этого меня почему-то разобрал нервный смех. Хорошо, хоть не додумался транслировать его по каналам связи: некрасиво как-то получается.
Теперь ничто и никто не мешал мне снова пройтись над пушкой. Правда, аборигены, наученные горьким опытом, при моём приближении моментально разбежались, но орудие нужно обезвредить. Как? Не знаю. Но надо, и всё тут. Слишком опасная игрушка для тех, кто готов стрелять во всё, что шевелится. Придавить посадочной опорой? Хорошо, если сломаю ствол, а если попаду на казённик, оторванной штангой не отделаемся. Подцепить тросом и сбросить над морем? Уже что-то. Главная закавыка - подцепить. Это не ящик с пищевыми концентратами, удобных проушин у пушки нет, а у меня нет магнитного зацепа.
Что делать?
Не знаю, каким чувством наш спасённый угадал, почему я кручусь над пушкой и не спешу улетать. Но его режущий слух крик едва не вывел из строя слух экипажа и мои микрофоны.
- Оставьте им это! Оставьте! Пусть убивают друг друга! Скорее улетаем!
- Ну, да, пусть они стреляют друг по другу и по гостям, - зло бросил Том, одарив пассажира неприязненным взглядом.
«Этот чокнутый начал меня доставать», - услышал я по нейросвязи.
- Том, он прав, мы не вытащим пушку, - ответ я «процедил сквозь зубы». - Принимай управление.
- Управление принял.
Нижними камерами я видел, как аборигены, едва мы взлетели, сгрудились вокруг орудия и, уцепившись за выступающие части, дружно потащили куда-то свою ценность. Притом ребятки торопились, и я их понимаю: над плато уже поднимался предгрозовой ветер, а три четверти неба занимала колоссальная туча в живой бахроме молний. Но самое интересное я видел на гравилокаторе. Там, впереди, в океане, со скоростью километров сто в час двигалось к берегу нечто огромное и массивное.
- Возвращайтесь, вояки, - в динамиках звуковой связи раздался немного насмешливый голос Эрнеста. - Мы уже собирались идти на помощь, а вы сами справились.
- Эрни, ехидство - не твой конёк, - жёстко отрубил Том. Мы с ним вдвоём вели самолёт вверх, через болтанку стратосферы, и отвлекаться было нельзя. - Готовьте бокс, везём карантинного.