Солнце склонилось к закату и освещало лагерь следопытов низкими косыми лучами. Острые тени утёсов, за которыми прятались юные путешественники, ложились на воду, едва не достигая берега полуострова Таинственного. Школьники стайками бродили в зарослях тальника, изредка появляясь у шалаша. Зоя Петровна и Кузьма Захаба сидели у самой воды и о чём-то беседовали. Группа мальчиков строила рядом с первым второй шалаш.
- Вот бы пугнуть их! — сказал Андрей, ни к кому не обращаясь.
Вовка быстро повернулся к товарищу:
- Пугнуть? Можно. Даже нужно. Мне как раз мысль одна пришла в голову...
- Гениальная, конечно? — поддел теперь Андрей.
- Сверхгениальная, — без улыбки согласился Вовка. Вот что, Гроза, дуй в лагерь и любой ценой удержи Кузьму на том месте, где он сидит сейчас. Понятно?
- Непонятно, — ответил Андрей. — Что ты задумал?
- Вопросы после, — нахмурился Вовка. — Все в лодку!
Через десять минут голубая плоскодонка причаливала к полуострову Гостеприимства, неподалёку от шалаша деда Аникея. Андрей нехотя спрыгнул на берег и глянул на Таньку:
- Может, и Танька пойдёт? А вдруг спросят?
- Танька нужна здесь, — ответил Вовка. — Придумаешь что-нибудь, если спросят. Лети, Гроза. Главное удержи Кузьму на берегу до заката...
Андрей подавил вздох и отвернулся. Вовка тронул его за плечо:
- Не обижайся, Андрюшка. Сейчас некогда объясняться. Торопись. Так нужно...
Но Андрею было всё-таки обидно. Сделав большой крюк, он миновал заросли тальника и вышел на берег.
Захаба что-то рассказывал Зое Петровне. Андрей сел рядом и стал слушать.
- В этих самых зарослях мы построили свой первый шалаш, — говорил Захаба. — Но Костька и Вадим нашли и разрушили... Потом пришла война, и нам стало не до игры в пиратов...
- Дядя Кузя, а карту озера вы делали? — спросил Андрей.
- Нет, Андрюшка, карту не делали. Незачем было.
- А как вы называли тот берег? — поинтересовался Андрей.
Захаба повернулся; глаза его были холодными и неподвижными:
- Никак не называли...
- А я назвал бы берегом Отвесных скал!
- Ну и называй, — ответил Захаба равнодушно.
Зоя Петровна смотрела на Андрея и щурила карие глаза.
Солнце садилось за дальний лес. Ещё немного — и оно скроется за частыми вершинами. Захаба встал, взял ружьё и перекинул ремень через плечо:
- Пойдёмте, и так засиделись здесь...
Наступила критическая минута. Нужно удержать Захабу. Андрей встал, загораживая дорогу:
- Дядя Кузьма, а вы деда Аникея знали?
Захаба резко повернулся.
- Аникея? — в его голосе появились злые нотки. — Кто не знал его? Это же бандит! Предатель! Изменник Родины! Мародёр! При немцах старостой служил. Людей грабил!.. Немцам выдавал... Его, подлеца, расстрелять следовало бы, — продолжал Кузьма. — А ему пенсию... Стольких людей погубил... Федора Федоровича Богуславского, дядю моего, немцам выдал...
Захаба насупился и на минуту умолк, как бы припоминая то далёкое время, когда в селе хозяйничали фашисты.
- Тех карателей, что Любаву казнили, он в село вызвал, — начал снова. — После его самого немцы взяли. Никто не знает, как от смерти открутился. Говорят, в лагере предал многих...
Он глянул в сторону Скалистого, неожиданно осекся, побледнел и громко прошептал:
- О боже!.. Они!..
Из-за каменистого мыска острова Скалистого на простор озера величаво выплывала ярко-голубая парусная лодка, освещённая последними лучами заходящего солнца, с чёткой надписью на бортах:
«АРАБЕЛЛА К.С.П.»
На её мачте полоскался на ветру небольшой черно-красный флаг с тремя буквами в центре, пронизанными стрелой молнии. В лодке во весь рост неподвижно стояли трое подростков: два мальчика в коротких красных куртках, отороченных чёрными лентами, и девочка в широком чёрном платье с кружевным воротником. Треугольные чёрные шляпы были надвинуты на самые глаза и наполовину скрывали белые, будто меловые лица. На груди у мальчиков чётко виднелись странно знакомые Захабе автоматы. Но больше всего поразили Кузьму неподвижные, как у мертвецов, лица.
Стоящий впереди подросток чуть повернул голову и пристально глянул на берег.
Захаба содрогнулся, чувствуя, как останавливается сердце.
- Вадим!.. — слетел с губ сдавленный возглас.
Низкое солнце било в глаза, сияющей дорожкой ложилось на волнистую поверхность озера, мешало смотреть на лодку. Казалось, что и голубая лодка, и трое пассажиров в ней встали из волн.
Озадаченно смотрела на плоскодонку Зоя Петровна. Чувствовалась какая-то связь между появлением лодки, неожиданными вопросами Андрея и поведением Кузьмы Захабы. Она терялась в догадках. Что в лодке были ребята, не взрослые, она видела ясно. Даже, кажется, узнавала кое-кого.