Но глянуть ему не пришлось. Зашуршали листья, и совсем рядом раздался негромкий голос Захабы:
- Ну-ка, покажите, ребятки, что там у вас?..
Вовка резко обернулся на голос.
Захаба стоял шагах в пяти от ямы, держа наготове их автомат. Усмешка, похожая на гримасу, кривила его тонкие губы.
Первой мыслью и первым движением Вовки было схватить свой верный лук, и он сделал шаг в сторону дуба. Димка сжал черен лопаты, подавшись вперёд. Танька отшатнулась.
- Ни с места! — прохрипел Захаба, уловив движение мальчишек. — Застрелю, кто бежать вздумает! Ишь, бандиты! С автоматами по лесу шляются...
Немецкий автомат вздрагивал в его руках.
- Эх, Андрей, а всё ты... — тихо проговорил Вовка.
- Молчать, бандиты! — грозно вскрикнул Захаба.
А рядом в кустах лежал Яшка и, ничего не понимая, глядел на отца. Когда они с Витьком час назад набрели на Вовкин отряд и увидели настоящий автомат у Андрея, решили немедленно сообщить о своем открытии следопытам. Витёк кинулся к лагерю, а Яшка остался в засаде.
Теперь всё изменилось. Отец нарушил их планы.
Яшка увидел, как в руке у Андрея сверкнул нож. Отец успел увернуться от удара, и лезвие глубоко вошло в ствол дуба. Тогда Андрей рванулся прямо на автомат, крикнул, задыхаясь:
- Предатель! Гад фашистский!
Яшке стало страшно. Он вжался в землю, затаил дыхание. Отец поднял автомат навстречу Андрею.
- Стой! Застрелю! — крикнул приглушенно.
Андрей не остановился. Он схватил автомат за ствол и рванул к себе. Коротко забилось пламя, рыкнула автоматная очередь — Андрей упал. Голосисто закричала Танька, бросаясь к товарищу.
Дрожа всем телом, Яшка смотрел на отца: никогда он не видел его таким страшным.
- Руки вверх, Захаба! Бросай автомат! — раздался звенящий голос, и Яшка увидел в руке у Вовки маленький блестящий пистолет.
Отец не бросил автомат, рывком повернулся к Вовке.
- Папка! — закричал Яшка, срывая голос. — Что ты делаешь?!
Он кинулся к отцу и вцепился в горячий ствол автомата.
- Щенок! — прохрипел отец.
Сильный удар швырнул Яшку на землю. Падая, он услышал сухой короткий щелчок, увидел, как отец, нелепо взмахнув руками, стал оседать и упал. Яшка кинулся к нему. На него смотрели помутившиеся чужие глаза, наполненные ненавистью и болью.
- Щенок! — повторил отец, напрягая последние силы, и поднял автомат.
Выстрелов Яшка не слышал. Почувствовал только, как что-то обожгло бок и руку, а огромный дуб, что стоял над ним, вдруг наклонился и стал стремительно падать. Потом завертелись перед глазами, как крылья огромной мельницы, его могучие ветки, и всё исчезло.
Вовка Буркун сжимал в руке влажную рукоять пистолета и смотрел, как Захаба, теряя сознание и силы, всё пытается освободить ствол автомата из-под навалившегося на него тела сына. Рядом с Вовкой, стиснув пальцами дрожащий черенок лопаты, стоял Димка. Танька плакала над телом Андрея.
А на поляну уже выскакивали, запыхавшись от быстрого бега, мальчишки и девчонки в голубых краснозвёздных испанках и пионерских галстуках на груди.
ЭПИЛОГ. ШУМЯТ ДУБЫ
Шумят дубы.
Шумят старые, израненные осколками мин и гранат высокие дубы, выстроившиеся, как на параде, — в две шеренги, раскинули в стороны мощные густые ветки; высоко подняли над перелеском могучие гордые вершины.
Шумят дубы. Ноют старые, давно зарубцевавшиеся раны на корявых стволах. Вьётся в кустарнике, между дубами, старая грунтовая дорога.
Шумят дубы. А под теми дубами, в двух шагах от дороги, на поляне, выстроившись в две шеренги, стоят в молчании пионеры. Знамя дружины развёрнуто, древко склонилось почти до земли; на алом полотнище — слова, написанные золотыми буквами: «Пионерская дружина имени Красных сандских патриотов».
У знамени — трое ребят в зелёной пионерской форме: девочка и два мальчика. Танька и два ее неразлучных друга. Чуть поодаль — пионервожатая, Зоя Петровна, и коренастый седобородый старик с пионерским галстуком на груди, дед Аникей. Справа и слева у знамени — горнисты и барабанщики.
- Дружина, смирно! — раздаётся команда. — Флаг КСП поднять!
Над вершиной самого высокого дуба взвивается красный флаг с чёрным прямоугольником в центре и буквами КСП.
- Сейчас, — раздаётся тот же звонкий голос, — почётный пионер нашей дружины, дедушка Аникей, зачитает Указ Президиума...
Тишина над поляной. Шумят дубы.
- Дети! — сказал дед Аникей, и голос его дрогнул.— Дети! Родина высоко оценила подвиг пионеров нашего села. Все они награждены посмертно орденами и медалями... Не забыты и немецкие друзья, антифашисты-тельмановцы — Макс Новак и Ганс Шварц... Сейчас я зачитаю Указ...