— Амиран, не здесь, — нервно сглатываю я в тот момент, когда слышу, как звякает пряжка ремня и открывается молния на его джинсах. Чувствую его дыхание мне в затылок. Сильные руки на талии и ягодицах.
— Хочешь меня, tatlim? Признайся…скажи, — короткое рычание около уха.
— Мы не одни, Ран…, — ощущая себя где-то на дне морального грехопадения, все еще пытаюсь протестовать я.
— Плевать, упрямая тигрица, — с легким шипением Амиран скользит обнаженной плотью по моим раскрытым для него отверстиям. — Прими меня сейчас, сладкая, — рвано выдохнув, бесцеремонно входит, погружаясь глубоко одним махом. Внутренняя наполненность вырывает из меня блаженный стон, полный немого признания и ответов на все его вопросы.
Да, я хочу.
Да, мне тоже в этот момент плевать…
Кусаю губы, принимая не только его плоть, но и всю силу, мощь и горячность этого дикого зверя.
— Так, девочка. Громче. Кричи, не стесняйся. Я всех отсюда выгнал к чертям собачьим, — заверяет Амиран, а мне слишком хорошо, чтобы пытаться понять, как он всех выгнал на высоте десять тысяч метров. — А если кто и слышит, то пусть все знают. Что я хочу только тебя. Только тебя, Алиса, — шепчет Ран, до боли жестко и чертовски приятно заполняя меня.
Господи, это так сильно, что хочется кричать и плакать, стонать и петь, принимать его, пока не улетим вместе…
Мои ноги дрожат, я встаю на носочки и прогибаюсь сильнее, вбирая в себя еще больше его, больше Амирана, до самого основания.
Мне никогда не стать прежней Алисой…, но даже это горькое осознание утопает в пучине невероятного, сногсшибательного и сладострастного наслаждения, которое взрывает меня изнутри.
Амиран
— Ран…, — простонав мое имя, Алиса упирается взмокшим лбом в стену и подается бедрами назад, принимая жесткие толчки.
Я чувствую первую судорогу ее освобождения. Она зарождается внизу, где мой член бьет в одну и ту же чувствительную точку, сочится горячими соками и расходится дрожью по выгнувшемуся телу.
— Боже…, — сдавленный всхлип в ответ на очередной глубокий удар. Еще и еще один. Я гортанно рычу сквозь стиснутые зубы, ощущая пульсацию сокращающихся бархатистых стенок. Пряный запах ее удовольствия забивает все мои рецепторы, пробуждая животный инстинкт — подмять, взять всю, пометить собой, где только можно. Сжимаю ладонями подрагивающие ягодицы и вбиваюсь сильнее, посылая к чертям сдержанность. Она кричит, зажимая рот кулаком, проигрывая обрушившемуся на нее наслаждению.
— Слишком хорошо. Да, tatlim? — хриплю, насаживая ее на себя с откровенным хлюпающим звуком. Шлепаю по заднице, задерживаясь внутри и разминая пальцами следы от ударов. Она невнятно мычит, мотая головой и все еще пребывая в нирване от стремительного оргазма.
— Так быстро кончаешь, — склонившись к ее уху, трогаю языком аккуратную мочку, глубоко втягивая носом аромат удовлетворённой женщины. — Моя тигрица любит секс. Мне чертовски повезло, — прикусываю покрывшуюся испариной шею, медленно выскальзывая из мокрой щелки и снова вхожу, наблюдая за своими действиями.
— Замолчи, — она снова рычит, и, опустив руку, царапает мое бедро, требуя остановиться, но на самом деле хочет, чтобы я продолжил.
— Все еще думаешь, что мы не подходим друг другу, tatlim? — вопрос риторический. Не для меня, для Алисы. Я знаю ответ. Ее тело кричит о том, что упрямая хозяйка не хочет признавать. Обильная влага, блестящая на нежных бедрах и моем разбухшем члене, в неторопливом темпе погружающимся в горячее лоно, выдает все секреты, не оставляя сомнений.
— Давай быстрее, Мир. Нас могут увидеть, — получив свою дозу удовольствия, моя похотливая амазонка снова включает стыдливую скромницу.
— Впереди еще три часа полета, сладкая. Я никуда не спешу. Немного качественного отдыха мне не помешает. Буду трахать тебя, пока не надоест, — хрипло смеюсь в ее ухо, не прекращая ленивых поступательных толчков. Она возмущенно охает, когда я отрываю ее от стены, чтобы дать больше пространства для задуманных манипуляций. Просовываю одну руку в декольте, поочередно дразню призывно торчащие сосочки, второй — неторопливо сползаю вниз, касаюсь мокрых складочек, раздвигаю их, надавливая двумя пальцами на припухший клитор.
— Амиран, — шипит Алиса, вздрагивая всем телом. Шайтан, она сжимается слишком сильно. Делает это специально, чтобы подвести меня к краю. Ей почти удается. Почти. Я проглатываю гортанный рык, снова замираю в горячей глубине, наслаждаясь острыми ощущениями.