— Мы познакомились после инцидента с Мишель, — признался он, в очередной раз отводя от меня пустой взгляд. — Тогда она мне очень помогла, так что сейчас мы с ней в некотором роде друзья.
— И сколько же ей лет?
— А что? — тотчас вонзил меня свои ледяные глазища, заставляя поперхнуться. — Ревнуешь?
— Нет, просто хочу понимать, что именно стоит ей подарить, — искусно выкрутилась, опуская его на землю.
— Тридцать пять. Но это неважно, я уже купил ей подарок.
— Хорошо, — улыбнулась, потянувшись за фруктами. Можно было продолжить свой допрос, но он явно не предвещал мне ничего, кроме очередных насмешек.
— Броди, фу! — закричал кто-то со стороны, когда голубая тарелка приземлилась на нашем покрывале. Но было уже поздно. Огромный пёс не успел затормозить и влетел в меня на всех своих парах.
ДАЯНА 5
— Ай! — закричала, откидывая бокал, и тут же накрыла голову руками.
Не могу сказать, что было больно, куда скорее я просто испугалась того, как увесистый Лабрадор слегка потоптался на мне, добираясь до заветной игрушки. И тут же почувствовала, как ко мне подскочил Джей, отгоняя пса.
— Простите Бога ради! — подбежал к нам хозяин собаки, перехватив кобеля за ошейник.
— Ничего страшного! — засмеялась я, изображая, что всё в порядке. Меньше всего мне хотелось, чтобы взбешенный Джеймс устроил побоище из-за такой ерунды. — Это было очень даже весело!
— Уверены? — продолжал интересоваться парень, словно пёс не то что попрыгал по мне, а чуть ли не искусал.
— Конечно! — продолжала лежать, качая ногами, только и мечтая о том, как бы он уже ушел. — Так что не переживайте! — не став мешкать, он подтолкнул собаку обратно к месту их отдыха, и я наконец-то смогла расслабиться. — О Боже! — снова засмеялась, переворачиваясь на спину. — Как же я испугалась!
Но то, с каким странным выражением лица смотрел на меня Джей, заставило напрячься. Оно было каким-то уставшим и слегка измождённым. И совершенно не вписывалось во всю эту ситуацию. Было сложно понять, с чем именно это может быть связано. Всего пару минут назад он улыбался, а сейчас выглядел так, словно ему присудили смертный приговор.
— Как же с тобой тяжело.
— Что? — переспросила, совершенно не понимая, к чему это было.
— У тебя ежевика на лице.
Подтянув салфетку, он начал стирать с моей щеки раздавленную ягоду, отчего мой внутренний паразит окончательно проснулся, довольно потягиваясь. Испуганно сглотнув, я боролась с диким желанием облизнуть пересохшие губы. В этот момент Джей оказался слишком близко! Куда ближе чем тогда, когда мы спали в одной кровати, придерживаясь вынужденного целибата. Но сейчас было светло, жарко и пьяно, отчего было достаточно сложно абстрагироваться на что-то постороннее. Очень хотелось отвернуться, но глаза, как назло, наблюдали за тем, с каким незаинтересованным видом он делает своё дело.
Его скулы не напрягались, глаза не горели желанием. Он не пытался касаться меня чуть больше положенного, в то время как я буквально задыхалась от жары, приятных духов и практически осязаемой энергетики его тела. Казалось, что что-то невидимое буквально вдавливает меня в землю, не позволяя шевелиться. Какой-то странный магнетизм, которому совершенно нельзя было сопротивляться…
— Всё, — убрав с моего лица остатки сока, Джей сразу же отодвинулся, возвращаясь на прежнее место.
— Знаешь, — приподнялась, чувствуя, как заскулил мой паразит, заполняет тело гнетущим разочарованием, — уже час дня, а значит, что скоро будет так жарко, что мы этого уже не выдержим.
— Хочешь поехать домой?
— Да, — поправив платье, я больше не смотрела на него, начав собирать оставшиеся закуски.
Всего пять минут, и мы наконец-то поднялись, направляясь к машине. От прежней непринуждённости не осталось и следа. Сама не знаю, что стало причиной подобной отстранённости, но показалось, что мы поругались, даже ничего для этого не делая. Слишком разные люди всегда будут отталкиваться, даже несмотря на вездесущие законы физики.
Остаток пути до нашего дома мы провели в абсолютном молчании. Не знаю, о чём в этот момент думал Джей, но лично меня интересовали только две вещи: освежающая ванна и кровать.
— Иди, а я хочу покурить, — безразлично проговорил, когда мы остановились у входа.
Повторять дважды не пришлось, как только было произнесено последнее слово, я уже выпрыгнула из салона, направляясь к дверям. Меня безумно раздражало то, что Джеймс вел себя так, как будто я его чем-то обидела! Но ещё больше бесило именно то, что обиженной себя чувствовала именно я!