— Дайте ему бутылочку, — подсказал Блейн. — Он ее не возьмет, но мама говорит, что мы не должны опускать руки.
Джош вытащил бутылочку из миски с горячей водой, попробовал температуру молока, прижав бутылочку к внутренней стороне запястья, как это делали в фильме трое взрослых мужчин, которые должны были позаботиться об одном ребенке, но ничего не знали о детях, и затем, подхватив Портера одной рукой, попробовал его покормить. Ничего не вышло. Малыш был слишком тяжелым, чтобы так его держать, и не хотел брать бутылочку. Портер бросил бутылочку на пол и пронзительно закричал, так широко открыв рот, что Джош увидел его гланды. Блейн наблюдал за этим со спокойным интересом.
— Он всегда так себя ведет? — спросил Джош.
— Да, — ответил Блейн. — Но мама говорит, что мы не должны опускать руки.
— О’кей, — сказал Джош. Он чувствовал, что Блейн меняет свое отношение к нему, хотя и боялся ошибиться. Джош держал Портера в одной руке и бутылочку в другой, так, чтобы малыш не мог до нее дотянуться, в надежде его соблазнить. Тем временем Блейн пошел обратно в спальню, где вытащил из розетки DVD-проигрыватель, намотал шнур себе на руку, закрыл крышку, достал из-под кровати отломанный кусочек и положил все это на мамин комод. Он ведет себя, как маленький взрослый, подумал Джош. Затем Блейн взял подушку, одеяло и три детские книжки и вышел из комнаты, едва взглянув на Джоша, хотя тот понял, что ему следовало пойти за мальчиком.
Они зашли в ванную, где Блейн почистил зубы, пописал (он был слишком маленьким, чтобы дотянуться до цепочки, и Джош помог ему в этом) и залез, словно он делал это постоянно, с подушкой, одеялом и тремя книгами в ванну. Он устроился поудобнее.
— Ты шутишь, да?
— Сядь, — сказал Блейн и протянул ему рассказ «Хортон высиживает яйцо». — Почитай мне, пожалуйста.
Джош сел, и Портер тоже сел. Малыш, должно быть, был так же озадачен, как и Джош, поскольку замолчал. Джош поставил бутылочку на опущенную крышку унитаза, открыл книгу, откашлялся и начал читать.
Через несколько минут Джош подумал: «Да, все правильно. Я Хортон-Слон, который высиживает яйцо птички Мейзи, улетевшей на Палм-Бич. Если бы кто-то с вечеринки Зака увидел меня сейчас, они бы подкалывали меня и посмеивались надо мной, точно так же, как животные в джунглях дразнили Хортона. Я такой же неудачник: всегда действую из лучших побуждений, а выходит все плохо. Я не компетентен. Это не легкие деньги. Меня привела сюда страсть к русалке и сумасшедшее ощущение, будто между мною и Тремя существует какая-то связь. Я болван, просто идиот. Уволился из аэропорта. Я просто тупица. Хортон».
Но теперь, прежде чем Джош успел дочитать книгу, в ванной воцарилась тишина. Блейн в ванной почти уснул. Портер, лежа на боку на прохладном кафеле, сосал бутылочку. Все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Малыш опустошил бутылочку, затем подполз к Джошу. Джош взял его на руки, и Портер отрыгнул.
— Хороший мальчик, — сказал Джош. — Хороший малыш.
В спальне Джош сменил Портеру подгузник. Памперс помялся, но Портер чувствовал себя комфортно, и Джош был уверен, что надел его правильно. Где-то между складок покрывала Портер нашел свою соску. Он сунул ее в рот и начал удовлетворенно сосать.
— Ты хочешь спать? — спросил Джош. Он мог поклясться, что увидел, как ребенок ему кивнул. На улице едва начинало темнеть, но Джош уже валился с ног от усталости. Это все пиво. Он разулся и лег на кровать рядом с Портером. Портер схватил его за ухо. Чья это была кровать? Джош задумался, хотя знал, что это была кровать Вики. Кровать рака. Джош подумал о кроватях Бренды и Мелани. Потом у него зазвонил сотовый.
Джош посмотрел на Портера — тот спал. Джош чувствовал себя на высоте, когда открывал крышку сотового. Он и ответил ликующим голосом, хотя на дисплее увидел, что звонила Диди.
— Алло? — прошептал он.
На заднем плане громко звучала тяжелая музыка. Затем послышался голос Диди, такой же приятный и успокаивающий, как звук бьющегося стекла.
— Джош? Ты где? Ты приедешь к Заку? Джош?
Джош отключил телефон и закрыл глаза.
Эту историю рассказывали так часто и однообразно, что она уже не казалась правдивой, хоть это была правда, — Виктория Линдон-Стоу познакомилась с Теодором Адлером Стоу поздно ночью, за игрой в покер с высокими ставками.
Вики жила в Манхэттене немногим больше года, когда открыла для себя покер. Она считала себя диско-девушкой — для нее не было ничего слишком позднего или слишком экстремального. Ей на все хватало энергии, хотя на самом деле Вики целый день проводила на работе (она работала помощником юриста в одной чисто женской юридической фирме), а выходные — за постстуденческими обедами в дешевых ресторанах, которые сопровождались выпивкой в барах Верхнего Ист-Сайда, популярных среди выпускников Дьюка, Принстона, Стенфорда и Вильямса. Вики ожидала чего-то другого, чего-то более острого, более нью-йоркского, и поэтому, когда друг ее друга, парень по имени Кастор, у которого были длинные черные волосы и серебряные серьги в ушах, пригласил ее на полуночный покер в Бауэри, она прокричала в телефон: «Да, да, да!»