Мне сегодня повезло. У Ю Сю довольно необычные глаза: похожи на рыжики, которые прячутся в опавших иголках, устилающих траву в сосновом бору. Редкий цвет. Обычно у китайцев глаза гораздо темнее. И сама девчонка — редкая находка. Главное, что Ю Сю с характером. А как поет! Короче, забираю девчонку.
… Поселив у себя во дворце очаровашку Ю Сю, я и сама неожиданно согреваюсь душой. У моей новой служанки не только боевой характер. Все время смеется, будто колокольчики серебряные звенят. И душа у Ю Сю прозрачная и чистая, аки родник.
С удовольствием нянчит моего Сашку, всем улыбается, даже когда другие служанки пытаются поставить новенькую на место. А ей все нипочем! Оптимистка!
— Чему ты так радуешься, Ю Сю?
— Тому, что я больше не таскаю тяжелые ведра с водой, ваше высочество! И у меня не болит спина!
Чун Ми еще ни о чем не подозревает и на озорницу смотрит с презрением. Мол, происхождением не вышла. Сама-то! Дочь чиновника девятого ранга! Но как занеслась!
Наконец, у меня все готово и можно звать в гости Сына Неба. Время тянется долго: его величество ко мне и Пятому принцу не спешит. Чай трижды успел остыть! А пирожные заветрелись!
Я уже начинаю нервничать, когда в моем дворе раздается:
— Император прибыл!
Его величество идет ко мне с улыбкой, но на Сашку, которого несут следом за Чун Мин, смотрит недобро. Я невольно сглатываю: держись, Катя! Мы это преодолеем!
— Зачем вы хотели меня видеть, матушка?
— Я скучаю по вам. Нас ведь так много связывает.
— И еще больше теперь разделяет, — хмурится император, явно намекая на моего ребенка.
— Прогуляемся к пионам? — предлагаю я.
Они только-только зацвели. Антураж для первого свидания вполне подходящий. Пион — любимый цветок императорской семьи. Царский цветок. У меня их много, этих пионов, разного оттенка. Все идет по плану: наша свита остается далеко позади.
Задача у меня непростая. Когда-то я устроила брак принцессы императорской династии и сына заурядного чиновника. Организовав достойную презентацию Юн Чжоу. Но сейчас мне надо сосватать девушку. И не кому-нибудь! А самому императору! У которого душа в пуленепробиваемом жилете! Кокетливые взгляды красавиц оставляют на нем лишь едва заметные царапины!
А императорское сердце и вовсе кусок льда, я уже об этом говорила! Мы идем и молчим. Я сознательно, а мой приемный сын выражает тем самым недоверие. Мол, мне не о чем больше с тобой говорить. Ты меня предала.
Доходим до нужного мне места и слышим звонкий девичий смех. Я прикладываю палец к губам:
— Тс-с-с…
— Что такое? — удивленно вскидывает брови император.
— Это мои лентяйки, от работы отлынивают. Нерадивые служанки. Вот я их! Поймаю с поличным!
Император довольно щурится: он такие штуки тоже обожает. Подкрасться незаметно и застать прислугу, которая немаленькое жалованье получает, за игрой в картишки. После чего отправить бездельников в отдел для получения палок. Или плетей. На усмотрение Сына Неба. Который предпочитает телесные наказания, а не промывание мозгов.
Девчонки резвятся на лужайке, играя в мячик. Я шуршу кустами, раздвигая их. Две мои помощницы реагируют на сигнал: упавший на траву маячок, и щебечут:
— Спой, Ю Сю!
— Мы хотим про любовь!
— Ю Сю! Ну, пожалуйста!
Озорница поначалу отнекивается. Она не знает о том, что сюда пожаловал сам император. Ю Сю была на заднем дворе, когда объявили о приходе величества. Мне надо, чтобы она вела себя естественно, Как в тот день, когда я случайно подслушала ее пение.
Наконец раздается:
'Песню пел соловушка, там вдали, да-да-да…
Песенку о счастье, и о любви…
…
В лес бы заманила бы я тебя, да-да-да,
Там заворожила бы, у огня.
С красотой не справишься, век ты будешь мой,
Ой! Ой, как ты мне нравишься, милый ты мой!
Губы твои алые, бровь дугой, да-да-да,
Век бы целовалася, я-а с тобой…
С красотой не справишься, век ты будешь мой! Ой!..
…
И ведь пробило! Я про его величество! Ю Сю поет с таким задором! И с искренним чувством! О том, как она будет соблазнять мужчину!
— Кто это там? — хрипло спрашивает Сын Неба.
— Моя служанка. Ю Сю. Гляньте-ка на эту хулиганку! — аккуратно раздвигаю кусты перед лицом у императора.
На зеленой лужайке пяток юных девушек. Но Сын Неба видит только Ю Сю. Она, как огонек. Спев свою задорную песенку, вскакивает, и начинает исполнять какой-то дикарский танец. Вроде бы кривляется, но в ее еще полудетских движениях столько чувственности!
Я вижу, как по щеке Сына Неба ползет капля пота и говорю:
— Я ее сейчас накажу.